Как рассказать, что такое Камарг? Это розовое вино из винограда, растущего на солёном песке, фламинго-синхронисты, многодетные лебеди, по-поросячьи копающиеся в тине, фыркающие дикие лошади, запах болотной воды и крики птиц, не умолкающие ни днём, ни ночью. Тяжёлый полет цапли над головой, туман, поднимающийся из болот по вечерам, низкие белые домики под крышами из соломы, шелест тростника на ветру … А если хотите, то Камарг – это яркие праздники с испанским колоритом и даже бескровной корридой, весёлые сафари на джипах, цыганские мероприятия и много-много всего, связанного с символом Камарга – белыми лошадками камаргской породы, называемыми обычно камаргỳ.

Камарг не похож ни на что. Мне очень жаль, что все пять дней, прожитых нами около городка Галлисьян, на границе Камарга (но уже не в Провансе, а в Лангедоке), мы не провели на этих болотах. Дурацкие стереотипы, что надо увидеть и то, и другое, и третье всегда мешают получше рассмотреть самое удивительное.

Камарг – это цельный, мощный, почти первозданный организм. Его душа – вода. Вода солоноватых прудов – этангов, вода почти голландских каналов, поросших тростником, и, конечно же, вода Средиземного моря, которым дышит Камарг через переплетение связывающих их сосудов – Большой и Малой Роны и бесчисленного множества каналов и канальчиков.

Вот здесь у нас было просто потрясающее жилище. Mas du Notaire – винодельческое хозяйство. Старый каменный дом имеет форму буквы П, там же находятся и винодельня, и погреба, и маленький магазинчик с дегустационным залом.

А вокруг утекают за горизонт бескрайние виноградники Лангедока. Площадь виноградников в Лангедоке почти втрое больше, чем в Бордо. В 19 веке Камарг стал уникальным регионом, где, благодаря песчаным солоноватым почвам, виноградная лоза не погибла от нашествия филлоксеры, как остальные 90 с лишним процентов французской лозы. Вина, полученные из винограда, выращенного близ Камарга, называют Vin des Sables, песчаными винами. В розовом вине Камарга есть что-то цветочно-карамельное, оно радостное и настолько лёгкое, что даже мой непримиримый к алкоголю организм сказал «да».

Наши апартаменты представляли собой отдельную часть дома, и состояли из гостиной, двух спален и кухни с камином во всю стену и большой каменной раковиной. В спальнях висели потрясающие потолочные вентиляторы – огромные, красивые, бесшумные, за пять секунд создающие комфортную атмосферу. Современные промозглые кондиционеры и рядом не стояли с этими приспособлениями. Хотя в доме с такими толстыми стенами и каменным полом не было жарко даже в разгар дня.

В комнатах было множество старинных вещиц, и висела записочка, что, если вам что-то понравилось, это можно купить. Кое-что мне приглянулось, точнее, кое-кто – соломенный Мишка. Но, поразмыслив, я решила, что его место – в доме, где он провёл всю свою жизнь, здесь он и должен оставаться. Au revoir, мой дружок!

А ещё «у нас» жили два камаргу – мама и дочка. Мы их подкармливали вчерашним багетом. Дочка иногда даже позволяла себя погладить под недовольное фырканье мамы. Горячий багет и круассаны продавались с 7 утра в булочной по соседству.

Камаргý – главное и самое замечательное в Камарге. Прирученных и поставленных на службу человеку лошадок там множество. Катание верхом предлагают по всему Камáргу. Но тащиться гуськом за инструктором по болоту не слишком вдохновляет. То ли дело промчаться по кромке прибоя! Но такого предложения мы не встретили, или же надо хорошо говорить по-французски, чтобы выяснить, как такое возможно осуществить. А главное – время! Нужно много времени!

Камаргу – лошади-пастухи. Местные «ковбои», называемые гардианами, издавна пасут черных камаргских быков верхом на этих лошадях. Сосуществуя в дикой природе, лошади и быки прекрасно понимают друг друга.

Но прирученных лошадок я даже не фотографировала, мне их жаль. Хотелось увидеть камаргу такими, какими они обитают в дельте Роны уже тысячи лет. Предполагается, что порода ведёт начало от древнейших лошадей европейского континента - solutre, и формировалась в результате чередования длительной изоляции в естественной среде и смешения с лошадьми, приходившими на эту землю под сёдлами остготов и мавров. Для сохранения спокойствия этих уникальных животных в 1928 году был создан Региональный парк Камарг, который является также самым большим в Европе птичьим заповедником. Перелётные птицы останавливаются здесь на пути в Африку, а некоторые пристроились на постоянное житьё. Надо сказать, что животные защищены от людей очень продуманно. Автомобильных дорог в Камарге достаточно, но сойти с них невозможно. Каждая с двух сторон ограничена каналами, заросшими тростником, и не предусмотрено мест для остановки. Но, конечно, автомобили встают, рискуя свалиться в канаву. Ведь очень хочется понаблюдать за жизнью диких птиц и лошадей. Мы тоже ехали потихоньку, высматривая лошадок «в пампасах». Такую езду туристов очень не любят местные фермеры. Быков видели лишь однажды, издалека.

Конечно, совсем диких лошадей там теперь уже нет. Все учтены и сосчитаны работниками биологической станции. А с 1968 года, когда камаргу признали породой, ведется и селекционная работа. Но, согласитесь, ведь видно, что эти лошадки никогда не были под седлом? Такие … хиппи. Дикие камаргу живут маленькими группами – манадами, состоящими из жеребца, его кобылок и молодняка. При виде человека они издают громкое предупреждающее фырканье.

Жеребята у них рождаются гнедыми или рыжими и светлеют только к двум годам. Камаргу – единственные лошади, которые могут щипать траву со дна неглубокого водоёма, при этом ноздри у них закрываются, как у тюленей. Их копыта не нуждаются в подковах. Они – долгожители, живут до 25 лет, до 20-ти сохраняя способность работать. Очень сильные и выносливые, они дружелюбны и легко обучаемы. Если вас никогда не интересовали лошади, то Камарг – самое подходящее место, чтобы чуть-чуть узнать их и полюбить.

В Камарге всего один городок на берегу моря – Сент-Мари де ля Мер (Saintes Maries de la Mer). Первые упоминания о нём относятся к IV веку.

В VI веке арльский архиепископ выстроил здесь монастырь Notre Dame de la Mer, посвящённый Богоматери Морской, которой поклонялись моряки.

По легенде, в 40 г.н.э. на берег прибыла лодка с гонимыми христианами. В дальнейшем они отправились проповедовать, но двое из них – две Марии, остались на берегу, выстроили часовню и остаток жизни провели в служении и врачевании.

После их смерти местные жители стали поклоняться мощам, которые хранятся сегодня в ковчеге под сводами храма. С Мариями была третья женщина по имени Сара. Мощи Сары находятся в крипте. Начиная с 16 века, темнокожей Святой Саре стали поклоняться цыгане. Откуда приплыли две Марии, история однозначно не указывает. И кем была Святая Сара тоже доподлинно неизвестно. То ли их служанкой, то ли представительницей местного табора, принявшей христианство и занявшейся миссионерской деятельностью. Но Святая Сара из Камарга, покровительница цыган-католиков, это другое лицо, нежели Святая Сара в христианстве вообще.

Дважды в год – 24 мая и 22 октября представители цыганского народа совершают паломничество в Камарг. Едут из всех стран мира, везут Саре наряды и украшения. Праздник длится десять дней. Шествие со статуями двух Марий Морских проходит 24 мая, а вот статую Сары выносят 25-го и Сара, в сопровождении почитателей, совершает ритуальное погружение в морские воды. Интересное, наверное, зрелище.

Между праздниками, естественно, Святую Сару тоже беспокоят просьбами. Очень, видно, серьёзное дело было у этого молодого человека.

Пока дул мистраль, в Сент-Мари было солнечно, море было ледяным, а на болотах не было москитов. Наверное, у Ван Гога Сент-Мари запечатлён именно во время мистраля.

Ветер прекратился внезапно, к вечеру. Мы возвращались домой через виноградники, и вдруг оказались в волшебном тумане. Но! Не ходите на Камаргские болота ночью, потому что вас съедят заживо. Москиты – это ЧТО-ТО, не чета нашим вислоногим комарам. Вы приоткрываете дверь машины, и в неё устремляется река вожделенно воющих инсектов, алчущих незаконно присвоить себе кусок вашей плоти. Правда, наши фумигаторы от них помогают и укусы, хотя и бешено зудят, быстро проходят. Лучше, чтобы в оснащении вашего жилища числилась противомоскитная сетка.

С утра пораньше, проснувшись в белой пустоте, поглотившей и наш дом тоже, мы поспешили на болота.

По дороге было вот так.

Каналы выходили из тумана и в нём же пропадали. Живность тоже где-то пряталась, а, может, даже и не пряталась.

Зато в Сент-Мари было очень симпатично.

Городок неспешно просыпался в тумане.

На домике позади видно «камаргский» крест – сердце, крест и якорь. Это – символ Камарга.

Вид с колокольни Собора. Совсем рядом в тумане – море.

Перемещаемся на пляж. Моря и здесь почти не видать.

Но французы уже принимают морские ванны. Иначе как можно назвать такое?

Теперь к вопросу о морских ваннах и прочих формах общения с водной стихией. В Сент-Мари де ля Мер очень большой пляж. Есть большая парковка прямо на берегу, где всегда найдутся свободные места. Но нам там купаться не понравилось. В самом городке нет ощущения открытого моря, но есть острые ракушки, о которые муж и сын порезали ноги.

Купаться мы ездили в другое место. Называется оно – пляж Эспигет (L`Espiguette). Через два дня по окончании сессии мистраля море прогрелось до приятной температуры, когда тянет из воды не вылезать.

На Эспигет ехать надо до городка Ле Гро-дю-Руа (Le Grau-du-Roi), после разводного моста повернуть на круге налево, далее держать курс на маяк. Вообще, Эспигет – это длинная улица, вокруг которой сформировался интересный район. Там есть казино, парк аттракционов, широкие велосипедные дорожки, множество кемпингов, круглосуточный гипермаркет, многочисленные прокаты лошадей. Очень подойдёт для весёлого отдыха молодёжной компании. Заканчивается улица пляжем. Парковка платная, пляж огромный, дикий, с широкой полосой нежного песка и открытым морем с чистейшей водой и рыбками.

По дороге в Ле Гро вы проедете под стенами крепости Эг-Морт, достопримечательности, которая заслуживает посещения, так как городок идеально сохранился точно в таком виде, как был построен в 13 веке. Эг-Морт окружён солончаками, отсюда и название – «мёртвая вода». Было здесь римское поселение, затем – бенедиктинское аббатство, а в 1240 году Людовик IX занялся строительством крепости, чтобы обеспечить французскому королевству выход к морю, так как Марсель тогда принадлежал Священной Римской империи вместе с Провансом, а Монпелье – Арагону. Отсюда стартовали седьмой и восьмой крестовые походы.

Но в конце 14 века каналы, связывающие крепость с морем, стали мелеть и затягиваться илом, и город утратил своё стратегическое значение. Центрифуга истории отбросила его на периферию событий.

Протяжённость стен Эг-Морта толщиной 3 метра и высотой 11, составляет 1640 метров. Их можно обойти поверху. В крепости двенадцать башен. Отдельно стоит башня Констанца, толщина стен которой – 6 метров.

Со стен крепости можно увидеть, как ведётся выработка соли. 90% соли Франции производится здесь. В соляных бассейнах Камарга морская вода прогоняется насосами через серию мелких прудов, становясь с каждым разом все более солёной, пока не достигает последнего бассейна, где остатки воды испаряются, оставляя кристаллическую соль. На солончаки – saline - можно съездить на экскурсию. Камаргская соль – розовая из-за соляного рачка артемии, обитающего в этой воде.

Из-за него же розовый цвет приобретают и крылья фламинго, которые охотно питаются им на камаргских водах.

Совершенно бесхозных фламинго мы видели на солёных прудах у Эг-Морта. Но большая часть их всё-таки пригрета в орнитологическом парке Пон де Го. Туда и надо ехать их смотреть. Подойти можно близко, птицы не боятся людей.

Вроде как в 17 часов их кормят и тогда можно наблюдать весёлое шоу. Мы были там в другое время, но всё равно забавно. Видимо, проблема питания для них - первоочередная. И, когда проходит слушок, что где-то что-то дают, эти куроподобные создания демонстрируют просто чудеса коллективного сознания.

Всё-таки я склоняюсь к мысли, что самый лучший вид туризма – событийный (после хайкинга, конечно). Но я имею в виду не Октоберфест или Венецианский карнавал, а непропиаренные местечковые праздники, где нет атмосферы тусовки и всё выглядит так же, как и сто лет назад. Нам повезло, мы попали на «лошадиную» неделю в Камарге.

Собственно, вот расписание всех мероприятий в Сент-Мари де ля Мер в течение года, от мессы до корриды: http://www.saintesmaries.com/agenda.html?evt=874#evt_874

Мы выбрали день, когда проходили выступления наездников и костюмированная праздничная процессия.

Свои умения демонстрировали пастухи-гардианы.

Лёгкая разминка.

Чем не Мария и Сара?

Но самым потрясающим была выездка. Три молодых женщины, каждая в своём ярком образе, демонстрировали талант, безумное терпение и чудеса эмпатии в творческом тандеме со своей лошадью.

Камаргская выездка – разновидность испанской Doma vaquera, «ковбойской выездки». Это самостоятельный стиль езды, используемый при работе с животными, а также спортивная дисциплина. Подразумевается управление лошадью одной левой рукой. Правая – согнута у груди или лежит на бедре в характерном жесте. Это понятно, так как наездник другой рукой должен управляться с быками с помощью шеста или верёвки. И – никаких хлыстов! Зачем они там, где человек и лошадь испокон веков живут душа в душу!

Секрет – в движениях тела наездника, которые должны быть незаметны публике. И так оно и есть. Полный эффект, что лошадка просто танцует под музыку – кланяется, приседает, вскидывается, закидывает ногу за ногу, и всё это под красивейшую испанскую гитару! Это представление было редким праздником для души.

Наверное, лучшее время для Прованса всё же осень. Если только вы не двинуты на лаванде. Не помешают ни мистраль, ни жара, ни толпа, птички и лошадки на месте, шоу на карьере показывают круглый год, и можно в реале увидеть «Красные виноградники». Пусть таким и будет наш следующий Прованс.

Веркор. Над землёй и под землёй

Каким бы удачным ни было путешествие, от последнего дня всегда ждёшь чего-то яркого, какого-то утешительного приза. Горный массив Веркор (Vercors) и департамент Дром стали для нас открытием, хотя совершенно не являлись самостоятельной целью. Просто надо было где-то остановиться по дороге в аэропорт Женевы. Остальное приложилось после некоторых изысканий. А реальность превзошла все ожидания. Веркор – самый большой природный заповедник Франции. Это - горные плато в окружении неприступных скальных цирков. Веркор делится между департаментами Дром и Изер. Не так уж много дорог ведёт в Веркор.

Веркор – затерянный мир. Там есть всё. И это всё - свежо и первозданно. Зелёные бурные реки, горные перевалы, подземные пещеры, лавандовые поля, подсолнуховые косогоры, стада, пасущиеся в ореховых рощах, кудрявые виноградники, грибные леса, сказочные деревушки, лыжные курорты… Пишу, и самой не верится. А мы ведь просто проскочили насквозь за один день. Если бы у нас было хотя бы три дня! Понятно, почему Цитаделью французского антифашистского Сопротивления стал именно Веркор – просто немыслимо отдать такую землю врагу.

Но этот мир потихоньку открывают. Первыми поспели голландцы. Три из четырёх встреченных машин имели номера Нидерландов.

По E15 проехали мимо Монтелимара и повернули на D104. Здесь-то и началась красота. Дорога идёт вдоль реки Дром (La Drôme) – то мелкой и ленивой, то взыгрывающей порогами и неожиданными поворотами. И – подсолнуховые поля повсюду.

Нам нужно было в городок Ди, откуда начинается одна из дорог в Веркор. Поворачиваем на D518, хотя в Ди (Die) стоило бы задержаться. Городок довольно большой, со старым историческим центром, и очень красиво расположен на пороге горного массива.

Начали движение вверх, и среди холмов, которые вот-вот превратятся в горы, между сосновыми лесами и посадками грецкого ореха замелькали лоскутки голубого цвета – долгожданная моя горная лаванда.

Это не лавандин, лиловый и расслабленный, а жёсткие, встопорщенные, почти совсем синие кустики лаванды-прародительницы.

Здесь она не такая промышленно-ухоженная, как на плато Валансоль. И пчёлы, видимо, дикие и довольно злые. А на термометре машины +41C. Напрыгавшись до одурения среди этой красоты, едем дальше – туда, где долина упирается в гору и начинается подъём на перевал.

Подъём на Коль де Руссе (Col de Rousset) вполне в духе крутых альпийских серпантинов. Но до вершины он не доходит, заканчивается туннелем. Вид со смотровой площадки открывается вплоть до долины Дрома. По другую сторону туннеля – сердце горнолыжного курорта, с подъёмниками, ресторанчиками и магазинами снаряжения.

Собственно, маршрут через Веркор затевался ради того, чтобы проехать одной очень интересной дорогой. Называется она Combe Laval. С Коль де Руссе можно уехать двумя путями. Если на развилке взять вправо, продолжая путь по D518, то поедешь в сторону столицы Веркора Виллар-де-Ланса. Если влево по D76 – то первым населённым пунктом на пути будет деревня Васьё-ан-Веркор.

Это трагическое место. В июле 1944 здесь была осуществлена единственная за Вторую мировую карательная операция с воздуха. Для подавления сопротивления партизан ночью с буксируемых бомбардировщиками планеров на плато были высажены четыре сотни немецких спецназовцев. После трёх дней жестоких сражений немцы заняли Веркор. Половина партизан Веркора погибла в этих боях, были уничтожены все жители Васьё (Vassieux-en-Vercors). В этой и окрестных деревнях находятся мемориалы и музеи, посвящённые этим героико-трагическим событиям. Деревня Васьё-ан-Веркор, вместе с Нантом, Парижем и Греноблем является кавалером французского Ордена Освобождения.

После Васьё нужно держаться D76, и за перевалом Col de la Machine начнётся дорога Combe Laval. Это узкая, пробитая сквозь скалы на высоте 700 метров дорога по окраине скалистого Circue de Combe Laval. Строители дороги (1893-1896) руководствовались прагматичными соображениями, стремясь упростить доставку леса, вырубленного высоко в горах, на деревообрабатывающие предприятия в долине. Древесина закончилась, а дорога осталась и теперь развлекает путешествующих на двух или четырёх колёсах.

Собственно, дорога не так и страшна, как может показаться. Асфальт хороший, есть места для разъезда, но туннели не освещены и ограждение очень низкое, рядом стоять неуютно.

Продолжается это удовольствие 12 километров.

А затем полого спускается в долину, и вот вы уже вместе с подсолнухами смотрите ввысь, туда, где только что парили над землёй.

Далее держим курс на деревню Шоранш. Но разглядывать её хоббитские домики и садики нам некогда, мы хотим успеть на последний сеанс в Grotte de Choranche. Две подземные реки – Coufin и Chevaline встречаются здесь и образуют подземное озеро. Питают их дождевые и снеговые воды с плато, лежащего на 300 метров выше.

Гроты Шоранш уникальны, благодаря растущим там сталактитам. Это «фистульные» трубочки. Образуются они в результате очень медленной кристаллизации соли из воды, насыщенной карбонатом кальция. Дождевые воды с верхнего плато просачиваются через микротрещины в известняковой толще, стекают внутрь каждой трубочки и кристаллизуются в виде маленького колечка, наращивая трубочку диаметром 4 мм на 5 сантиметров за сто лет.

Самые большие сталактиты достигают трёх метров в длину. Шесть тысяч лет кропотливо трудилась Природа, создавая своё творение. Эти трубочки – ровесницы Пирамид.

Ну а ночевать мы отправились в деревню Пон-ан-Руайян, висящую над горной речкой Бурн. Ну, тут просто очень симпатично и мирно – кошки, официанты, не говорящие по-английски, и травяные настойки в магазинах.

Забавная такая многоэтажность.

Хорошо, наверное, приезжать в такое место к бабушке на лето. Из Парижа.

Ах, ты, Франция, потихонечку влюбляешь в себя... Так недалеко и до нового возвращения.

Natalia Berezina
2016