Поначалу в поездку по зимнему Венето мы собирались вдвоём с мужем, предполагая не торопясь следовать за настроением и погодой и нанизывать разноцветные бусинки borgo&paese на ниточку нашей северной Италии. Но внезапно дети выразили желание составить нам компанию – одному захотелось гор, другому – Венеции. Быстренько всё перекроили.

Долина Кадоре оставалась для нас белым пятном на карте Доломитовых Альп, поэтому на первые четыре дня обосновались в Пьеве-ди-Кадоре. Спокойное местечко, не взбудораженное причастностью к горнолыжной активности. Ближайший курорт – Сан-Вито ди Кадоре. Там, между Антелао и Монте Пельмо, мы пару раз покатались и походили. На большие курорты ехать не хотелось.

Сан-Вито подходит для отдыха с детьми и для начинающих горнолыжников – уютно и спокойно. На снегоступах поднялись сквозь сосновый лес к рифьюджио Scotter-Palatini.

Доломиты есть Доломиты - доломитовые, то есть розовые и красивые.

Итальянцев принято считать очень общительными людьми. На этом, я бы сказала, сходство между ними и заканчивается. Потому что, если следовать определению народа, как «совокупности людей с общим происхождением, едиными традициями, языком, культурой», то итальянского народа как такового не существует. Потому что по каждому из этих пунктов отличаются не только соседние регионы или местности, но зачастую даже соседние деревни. Особенно это ощущается в горах, где естественные орографические преграды веками играли разделяющую роль. И что больше всего мне нравится – никто не рвётся нырять в омут глобализации, наоборот, все цепко держатся за свою маленькую индивидуальность.

Cibiana

Чибиана – это деревенька в долине Кадоре на склоне горы Монте Рите, в получасе езды от Пьеве, известная своей настенной живописью «murales», фресками. Картины рассказывают истории реальных людей, живших в этих домах, а также изображают эпизоды из жизни самой Чибианы. Наверное, такое можно сделать в любом месте, но делают-то единицы. Доцца, например, в Эмилии-Романье. Конечно, обидно смотреть, как в соседние деревни тянется поток туристов, чтобы раскатывать горные склоны. А если у вас склонов не имеется, то надо создать свою аттракцию.

Вот, начиная с 1980 года, и началась роспись оштукатуренных стен Чибианы. Причём художники приезжают сюда со всего мира. Среди подписей под 58 творениями, помимо итальянских, можно найти фамилии Vjatkin, J.A.Yurukova, Ramishvili, Too Ghen Kio и прочий интернационал. Картины хорошо вписаны в рустикальный антураж.

Мы вылезли из машины, и навстречу сразу попался хозяин местного магазинчика, который пригласил нас зайти и вручил карту Чибианы с отмеченными на ней murales.

Нашли мы не все, так как деревушка была завалена снегом, и не везде было расчищено, но знакомство состоялось.

«La botega» - «Лавочка». На первый взгляд обычный бакалейный ассортимент, но как-то подозрительно вытаращены глаза у всех персонажей, включая кошку. Может, чем ещё приторговывают … Кстати, кошки – очень популярный объект изображения, присутствуют на половине фресок.

Например, здесь. «Мельник», одна из первых murales, написанная в 1981 году. Художник-итальянец воспользовался обратной перспективой, намекая, вероятно, на особенную духовность. Впрочем, такое видение мира столь же древне, как и профессия мельника. А вот законами физики он пренебрёг зря, положение глухаря на жёрдочке вызывает ощущение, что пол-картины сейчас перевернётся вверх тормашками.

«Письмо издалека». Вот тут, на мой взгляд, кошки как раз не хватает. Было бы повеселее. Надеюсь, что Он вернулся.

Полиптих «Башмачники». Тут тоже есть кошка, а может, и не совсем кошка. Интересно, что на левом фрагменте изображена эта же самая стена с незаконченной работой.

Вот он зверь, восседает на голове спящего мужчины. Так и хочется сказать женщине – прогони ЭТО с головы супруга. Но она явно увлечена воспоминаниями, а пальцы привычно выполняют ту же работу, что и многие десятилетия… И кто вообще в этой семье зарабатывает на жизнь?

Вот и на фреске «Семья», похоже, padre – не основной работник. Зато детишки вышли симпатичные и крепенькие.

«Мандолина Лело». Странно представлять, как звуки мандолины разлетаются, отражённые горными склонами. Всё-таки этот инструмент ассоциируется со знойными ночами амальфитанского побережья. А, может, Лело приехал в Тироль из Неаполя с котомкой за плечами и своей мандолиной, да и осел в холодных краях навсегда? Женился, например. Можно фантазировать до бесконечности, murales к этому располагают.

А неподалёку жил ещё один творческий персонаж. «Комната Тито». Будто просто убрали стену. Был Тито, судя по всему, резчиком по камню. А предметы обихода его комнаты можно посмотреть и потрогать вживую, всё выставлено рядом.

А этот диптих называется «Изготовитель ушатов». Собственно, о профессии хозяина можно догадаться, так как данный хозяйственный инвентарь доминирует в композиции. «Все профессии важны», несомненно, даже модернистские розовые мальчики прилетели поучаствовать в изготовлении. А вот что делают здесь Адам и Ева, вися вверх ногами на гибридной ёлко-пальме? Не иначе как откушают яблочко, да тоже за ушаты возьмутся. Даже анекдот вспомнился. Лезет корова на дерево. Ворона спрашивает: «Ты куда лезешь?» «Яблоки кушать» «Так это ж берёза» «А я с собой взяла».

А мне почему-то понравилась полустёршаяся фреска, изображающая мастерскую. Наверное, из-за котят в ящике. Тем более, что рядом сидела настоящая, очень похожая на моделей, праправнучка.

«Corpus Domini». Религиозная процессия. Изображены реальные жители деревни. Хотя сын увидел там кого-то из Голливуда.

С противоположной стены на процессию взирает вот такая бабуля. Похожи бабушки у разных народов…

«Господин вершин». Это работа нашего соотечественника , подписано: G.Vjatkin. Поискав в интернете, я действительно нашла такого художника – Григорий Вяткин. Живёт он на Алтае и рисует горы. Наверное, он.

Представлена в Чибиане и абстрактная живопись, и даже иконопись. Рассматривать все пятьдесят восемь murales в подробностях, размышляя, что же хотел донести до публики автор, не хватит светового дня. Поэтому приезжать сюда лучше летом, гулять не торопясь, пообедать в местном ресторанчике, посидеть в церкви – в общем, прочувствовать свою посвящённость в историю этого маленького кусочка земли, ощутить благодарность за то, что вас допустили к чему-то очень приватному и камерному. Пожалуй, не так и проста Чибиана, как может показаться на первый взгляд.

Заканчивая с темой живописи, нельзя не вспомнить, что сам Пьеве-ди-Кадоре знаменит тем, что является местом рождения Тициана Вечеллио. Памятник гению Возрождения стоит в центре деревни.

В этом домике живописец появился на свет.

А в церкви поблизости был крещён и оставил память о себе в виде одной работы – «Рождества», где моделями для действующих лиц послужили родственники Тициана, а на втором плане – его автопортрет. Картина закрыта стеклом так, что сфотографировать невозможно.

Sappada

Если, выехав из Пьеве-ди-Кадоре в направлении на север, двигаться навстречу реке Пьеве, то вскоре вы окажетесь на развилке: дорога налево ведёт в Ауронцо ди Кадоре, направо – в Сан-Стефано ди Кадоре. Поворачиваем направо, вдоль реки, а потом снова направо, оставляя долину Val Padola с её подступами к Tre Cime слева, пересекаем границу Венето и Фриули и вскоре оказываемся ещё в одной альпийской деревне, безусловно заслуживающей внимательного рассмотрения – Саппаде.

Саппада входит в список «i borghi piu belli», самых красивых деревень Италии. Отличается она крайней аутентичностью, превосходящей, пожалуй, всё виденное нами в разных «медвежьих уголках» Альп. Собственно, Саппада – это несколько деревенек на дне долины, слившихся в одну. На окрестных склонах разбросана пара десятков километров небольших горнолыжных трасс. Весь Южный Тироль имеет очень немного итальянских черт, но Саппада и на Тироль мало похожа. Здесь говорят на тирольско-баварском диалекте. Он значительно расходится с немецким литературным языком в грамматическом и фонетическом планах, а так же, как и любой местный диалект, обогащён словами, отражающими своеобразие природных условий и особенности быта местного населения. Исчезновение из обихода предметов означает, что владение диалектом становится чертой старшего поколения. Мы слышали, как местные переговариваются на этом языке – звучит очень необычно. От итальянского я там услышала только «ciao». Муж, владеющий немецким, тоже сказал, что ничего не понятно. Вот такая Италия.

В Саппаде зимой проходит карнавал, на который мы и собирались попасть, но, поменяв билеты, опоздали на один день. Карнавал обычный – деревянные маски местных персонажей гуляют по деревне. Интересно то, что карнавал идёт три дня – по субботам в течение трёх недель. Так что шанс попасть увеличивается. Но у нас не сложилось. Однако и без карнавала там было, чем заняться. Во-первых, просто разглядывать…

Пытаться прочитать…

Удивляться. Это – отель, B&B. Хотите снять номер?

А пива местного мультизлакового хотите? Вку-у-сное … как, впрочем, и сыр, и колбаски.

Доска объявлений. Дизайн понравился.

У нас была ещё одна цель – подняться к истоку реки Пьеве. Именно здесь, над Саппадой, в километре от австрийской границы на склоне горы Monte Peralba начинает свой путь главная река региона Венето. Было бы очень интересно взглянуть на её первые метры. Но до самого источника мы не дошли, так как снега было слишком много, однако первый километр всё же увидели.

Интересные там склоны – почти синий камень. Значит, Доломиты бывают не только розовыми.

Финал нашей прогулки был вообще замечательным – рифьюджио «Рододендроновая хижина». Может, летом там и цветут рододендроны, но нам и без них понравилось. Внутри было тепло, трещали и пахли дровишки, а хозяин был похож на старенького эльфа – глаза навыкате, нос с горбинкой, кудрявая седая шевелюра. Ушей под кудрями видно не было, а жаль … И можно было заказать разные вкусные необычные вещи – Vin brulé и Torta di grano saraceno.

Редко так совпадают атмосфера, настроение и еда. Поэтому рецепт торта по приезде домой я нашла - на сайте одной тирольской долины. Торт из гречневой муки (ricetto di montagna): на три яйца (это на небольшой тортик) - по 125 г гречневой муки, коричневого сахара, сливочного масла и молотого миндаля, ванильный сахар и пол-пакетика разрыхлителя, щепотка соли, 300 грамм конфитюра из лесных ягод или черники, сахарная пудра для украшения. Понятно, что клюква, смородина, арахис и т.п. к Тиролю отношения не имеют и для торта не годятся.

А рядом с основным зданием стоит маленький домик под названием «La Baita di Jacopo e Deziree». Кто они такие – Джакопо и Дезире? Где они сейчас? Какими тропинками ходят? Судя по изречениям на табличках, повороты на такие тропинки открываются не каждому. Особенно одна мне понравилась: «пусть всегда будут у тебя ветер в корму, солнце в лицо и Судьба, влекущая вверх - танцевать со звездой». Хотя, после Vin brulé, кто знает …

А потом мы спустились вниз и, уже не торопясь, совершили любопытнейшую экскурсию по деревне. Саппада знаменита своими куклами. Казалось бы – нет материала доступнее, чем солома, однако многим ли придёт в голову так творчески подойти к отходам сельского хозяйства? Сермяжное искусство саппадини (так называются жители деревни по-итальянски, на диалекте название деревни – Ploden) вызывает восхищение и подзабытую детскую радость. Не знаю, меняется ли тематика, но в этот раз повсюду царили персонажи сказок народов мира. Это, как нетрудно догадаться - Пиноккио.

Белоснежка со своим гаремчиком.

Гензель и Гретель с пряничным домиком.

Алиса в стране чудес. Кролик хорош.

Неужели Курочка-Ряба?

Спящая Красавица. Не повезло девушке – проснулась, а тут такой … брутальный мужчина.

«Девочка со спичками» Андерсена.

Ну и конечно – презепе. Самая красивая история из всех, что можно рассказать.

Муж подозвал меня к окошечку в одной двери и сказал «посмотри». Зрелище, прямо скажем, не для слабонервных. Я сделала фотографию светлее, а в реальности там была полутьма и в ней, в ожидании своего «выхода», сидели куклы. Впотьмах вообще показалось, что это люди. Бр-р… А выход у них предполагался очень скоро. Большое рекламное полотно извещало, что через две недели в Саппаде будет фестиваль кукол. Вот умеют люди развлекаться и других развлекать!

А вот Венеция зимой

«Этот город захватывает дух в любую погоду» - писал Бродский о Венеции. Странно, но у меня не захватывает. Скорее зимняя Венеция заполняет тебя удовольствием от совершенства визуального ряда и чарующей незавершённости, это нельзя описать словами.

Мы жили в Местре. Раньше я бы сказала «фу», и что жить надо только в Венеции. Но в этот раз просто не смогла найти апартаментов с тремя спальнями на острове. И, как ни странно, нам очень понравилось жить в предместье. В город мы добирались на комфортабельном трамвае, всего двадцать минут, в течение которых вы наблюдаете за местными жителями, а потом проезжаете по мосту Свободы и причаливаете у вокзала.

Нам достались один день дождя и один день тумана. Что тоже неплохо, так как ранее мы Венецию видели только в солнечную погоду. Гуляли по «своим» любимым местам. Шумно только в центре, там народу ничуть не меньше, чем в высокий сезон, и много китайцев.

А на окраинах совсем пусто. Слышно, как плывет гондола. Девушки решили прокатиться по большому кругу – евро 300, не меньше.

Обратная сторона гондольерского труда. Это сколько ж надо раз за день вот так неэстетично присесть?

Дорсодуро. Анклав свободного творчества, где каждый уверен в своей гениальности и тщательно старается скрыть, что мнение окружающих имеет значение. Интересно рассматривать витрины, наполненные чьей-то фантазией.

Наш безумный мир, неуклонно оцифровываемый, и дробящийся на пиксели, стремительно приближающиеся к масштабам гомеопатического разбавления смыслов.

И это тоже – про наш мир.

Храбрая птичка на мосту Риальто охотно соглашается на селфи за кусочек пиццы. Интересно, нравится ли этот мир ей?

Пользуясь плохой погодой, наконец-то не пожалели пары часов на дворец Дожей.

Самый удручающий из удручающе-роскошных залов. Росписи принадлежат кисти самых-самых.

Живопись попроще как-то пободрее. Ноев ковчег. Здесь идея «Страшного суда» ещё не размазалась по живописным полотнам. Она в головах людей, служит по прямому назначению. Говорят, что если нарисовать свои страхи, то они перестанут пугать. Может, поэтому живопись так часто обращалась к теме Страшного суда? Не пожалейте времени, посчитайте – художник (не помню кто, но тоже великий) был очень добросовестен, каждой твари, и правда, по паре.

Внутри «Моста вздохов». Дорога в тюремное подземелье. Обратная сторона власти, изнанка роскоши, мрак. Почувствуйте разницу «точек зрения».

А под вечер второго дня даже проглянуло солнце. Венеция проснулась.

Но это было уже не обязательно. Нам было уютно в её тумане. Зимняя Венеция – не лучше и не хуже солнечной, просто – другая.

Зимой она перестаёт быть музеем, оживает, становясь городом. Появляются лица, неразличимые в толпе. Эти двое на набережной Неисцелимых просто кормили птиц, переходя от одной точки к другой со своей большой сумкой. Мужчина был в белой рубашке и при галстуке. Может, именно за зимнюю «настоящесть» и любил Венецию Бродский? А то, что она тонет … так у всего под луной есть начало и конец. И когда он наступит, никому не ведомо. А Венеция ещё постоит на радость китайцам.

А вы просто купите парочку тёплых венецианских пончиков и ощутите, что живёте вместе с ней, с прекрасной Серениссимой…

Natalia Berezina
2019