Может показаться, что мы только и занимались тем, что щупали двери и заглядывали в окна. Не только. Пять дней из девяти мы катались и ходили пешком, открывая новое, заканчивая начатое и навещая старое. Лишь один день выдался дождливым, но и его употребили с пользой. Утром съездили в Италию, в Ливиньо. Дорога туда занимает меньше часа. В несезон зона беспошлинной торговли функционирует довольно вяло - часть магазинов закрыта, другие работают с 10 до 12, летних товаров уже нет, а зимние только начали появляться. Но, как ни странно, мы купили то, за чем ездили. А вечером нанесли визит в термы, чтобы испытать странное ощущение – когда ты сидишь в открытом бассейне по уши в воде, а с неба тоже льётся вода, не давая толком открыть глаза. И при этом течение в бассейне ещё и перемещает тебя по кругу. Со снежком было лучше.

Наконец-то мы осуществили поход в Швейцарский Национальный парк. Изучив все возможности, я поняла, что самый лучший маршрут здесь – на плато Макун, где рассыпано около 20 озёр. Идти надо от Лавина (следующая за Гуардой деревня). Но это тяжёлый маршрут, перепад высот - 1500 метров. Все описания, что я читала, предполагают поход с ночёвкой. Хотя, если вы молоды и спортивны, можно попробовать сделать это за один день, но – летом, когда световой день большой. Мы же выбрали прогулку попроще – до перевала Fuorcla Funtana через реликтовый лес Тамангур.

Сначала нужно доехать до туристического центра Национального парка в деревне S-charl. Дорога от Скуоля асфальтирована примерно треть пути, далее – по камушкам. Обязательно надо иметь наличными 5 франков, чтобы оплатить парковку около деревни.

Жизнь деревни заточена под туристов – лошади, хайкинг, велосипеды; зимой – сани, снегоступы и снегоходы. И вот такой вариант размещения. Многоквартирный дом постройки 1673 года. Медведь – символ парка.

В парк приезжают, чтобы наблюдать редких птиц – кедровок. Потому что God Tamangur – это самый высокогорный в Европе лес кедровой сосны.

Белый мох, черника, терпкий запах хвои и тишина, последнее - если повезёт. Нам не повезло. Не повезло настолько, что день был безвозвратно испорчен. В Швейцарском Национальном парке разрешена охота. И лаем собак и выстрелами дело не ограничилось. Мы видели и самих охотников с добычей, среди них была женщина. Для одного серого зайца это солнечное утро стало последним. За право убить они заплатили столько, что можно было бы набить едой две тележки в супермаркете. И думаю, что рассуждать о регулировании популяции может кто угодно, но только не те, чья популяция нерегулируемо размножилась, подавила все прочие виды и единственная из млекопитающих практикует внутривидовую борьбу, неуклонно двигаясь по пути геноптоза.

Так выглядят Год Тамангур и речка Клемджия на выходе из леса.

На перевал можно подняться и вот так. Эта экскурсия состояла из дам самого разного возраста и совсем неспортивного вида. На спуске им пришлось очень тяжело, одна лошадь споткнулась и упала, по виду бедной наездницы было понятно, что она уже десять раз пожалела, что отвечает за шесть ног, а не за две.

А мы поднялись на перевал и прошли ещё дальше, до точки, где можно было посидеть на пригорке с видом на долину Валь Мюстайр, а потом повернули обратно.

В Большой Круг Чудес мы отправились в отличный солнечный день, второй по приезду, так как внезапный снег, возможный в это время года, мог закрыть нам доступ в высокогорье. Этот определённый эмпирическим путём маршрут - один из лучших в этих краях. Проехав практически до конца Энгадины, свернули на перевал Reschenpass и оказались в Австрии. Здесь первый пункт программы – замок Наудерсберг. Он открыт только с 16 до 19.30 по пятницам, поэтому просто прогулялись вокруг, познакомились с местными. Лучший ракурс для фото был недоступен из-за яркого солнца.

Всего-то минут десять и приехали на озеро Резия, в Курон Веносту. Как всегда – глаз не оторвать.

Ещё десять минут - и мы у подножия горы, на которой высится ослепительное Мариенбергское аббатство. В этот раз решили-таки заехать.

Вид с дороги на долину и городок Бургузио. Аббатство было духовным, культурным и образовательным центром долины с момента основания в 12 веке одним из представителей семейства Тарасп.

За свою историю оно не избежало организационно-политических передряг, но выстояло и украшает долину на радость туристам и паломникам. Во внутреннем убранстве, естественно, присутствуют элементы романского и готического стилей, а также барокко.

А я, как обычно, впечатляюсь мелочами. Кому больше веков – двери или замку? Этот «снитч» с подвеской из сердечка – символ монастыря.

На обратном пути притормаживаем в Бургузио, и он оказывается очень милым городком. По фасадам игрушечных домиков можно изучать историю архитектуры, живописи, религии…

Сколько номеров в этом отеле, интересно?

А со стены на вас смотрят. Тип изображения – «наше» «Умиление», а всё остальное … оставим на совести автора. Наверное, он руководствовался благим намерением взбодрить односельчан.

Следующая четверть часа приятнейшей езды, и, наконец – Глоренца! Как всегда солнечная и вызывающая улыбку. Был у меня один планчик на это место, но, увы, мы опоздали на 15 минут. В 12.00 закрылась на сиесту кондитерская на главной улице (хотя другие аналогичные заведения работали). А хотела я там купить их фирменные конфеты «Topi di Glorenza» - мыши Глоренцы.

Поэтому фото приведу из старой поездки. Это крупные конфеты пралине с двумя ядрышками фундука внутри и толстым слоем тёмного шоколада снаружи. Пожалуй, самые качественные конфеты такого типа, что доводилось есть. Но их изюминка даже не в этом, а в стоящей за ними истории. Нет, правильнее сказать - Истории.

К упаковке из четырёх конфет прилагается свиток состаренной бумаги, на котором изложена преинтересная и совершенно правдивая история – «Il processo ai topi». «В последнее столетие средневековья граф Альберт III Тирольский перенёс местный Верховный суд в Глоренцу. И в 1519 -1520 годах здесь состоялся незабываемый судебный процесс. 21 октября 1519 года коммуна Стельвио в лице стряпчего Вильгельма Хаслингера подала в суд жалобу на … мышей, наносящих непоправимый ущерб лугам и полям. Защитником обвиняемых был выбран горожанин Ханс Гринебнер, в ходе процесса выступали свидетели, и закончилось слушание лишь ко 2 мая 1520 года. По ходу дела было установлено, что неразумные надоедливые зверушки населяли поля Стельвио всегда. Однако, если позволить им остаться, то ущемлёнными будут чувствовать себя жители коммуны. И судья приговорил мышей к экспатриации. Однако их защитник возразил, что, коли уж бедняги должны покинуть свою землю, для них нужно предусмотреть новую родину. И, поскольку таковой в окрестностях Глоренцы не нашлось, то должен быть построен мост через реку Адидже, чтобы мыши могли уйти, а также гарантирована безопасность от кошек и собак, а для больных и беременных мышей дано добавочное время. В итоге суд вынес вердикт: мыши должны покинуть зону Стельвио в течение двух недель и на время путешествия им должна быть обеспечена безопасность». Решение, конечно, антропоцентричное, но всё же история эта говорит о том, что пять веков назад видовая совесть хомосапиенсов ещё делала попытки функционировать, и равновероятным был и другой исход процесса.

Естественный враг подсудимых, проживающий в Глоренце. Просто принцесса! Но на каждую принцессу найдутся папарацци.

В эти белые галереи Глоренцы раньше выходили двери скотных дворов. Местами и сейчас за дверями можно увидеть трактор, а по периметру городка – даже следы присутствия крупного рогатого скота.

Покидаем Глоренцу. Может, и неплохо, что конфеты я не купила. Думала использовать их как подарки к наступающему году Крысы. Но, наверное, неправильно начинать этот год с того, чтобы есть Крысину родственницу, пусть и шоколадную. Так что пока отложим. А кондитерская – на этой улице, там, где нарисовано мороженое.

Итак, мы всё ближе к главному номеру сегодняшней программы. Едем на перевал Стельвио!!! Так часто я смотрела на эти названия на карте – Prato Allo Stelvio, Gomagoi, Trafoi… И вот, наконец, мы проезжаем эти деревеньки и местечки! Слева прячется Ортлес.

Тот самый легендарный подъём. Машины едут потихоньку, моторов почти не слышно, а слышно голоса перекликающихся велосипедистов.

Мечта европейского байкера. Отметки на доске почёта.

Вид сверху. Красота!

На самóм перевале можно подняться ещё выше, на Dreisprachenspitze (Гора трёх языков) к рифьюджио Гарибальди. Интересно, что на здании приюта клином сходится швейцарская граница, пять шагов за него – и вы в Швейцарии. А с итальянской стороны в вершину клина упирается граница между Трентино-Альто-Адидже и Ломбардией. Только в горах возможно такое: поставить машину в Ломбардии, выпить кофейку в Трентино и подняться позагорать в Швейцарию.

Смотрим в сторону Ломбардии. Дорога спускается в Бормио, по ней мы приезжали сюда в прошлый раз. Два каменных здания справа вдалеке – итальянский пограничный пункт на перевале Умбрайль, граница со Швейцарией. Туда мы сейчас и поедем.

И вот мы уже в Швейцарии, на следующем повороте дороги перевал Стельвио исчезнет из виду. Со времени прошлого нашего визита всю дорогу прекрасно заасфальтировали.

Покрутились по живописному серпантину и перед нами Санта-Мария-Валь-Мюстайр в одноимённой долине. Здесь всегда очень красиво падает свет.

Далее дорога ведёт через Офенпасс (Passo del Fuorn). Оттуда видно Ортлес, в осеннем небе очень хорошая видимость.

И напоследок, завершая наш круговой маршрут, ознакомились с Цернецом, одной из базовых локаций для любителей прогулок по Швейцарскому Национальному парку.

Пришлось нам подстраиваться и под погоду. За время нашего пребывания в Энгадине в высокогорье дважды выпадал снег. К счастью, в Альпах местные интернет-прогнозы очень точны. Да и снег был не повсеместно. В тот день, когда завалило перевал Флюэла, мы поехали через Альбулу. Когда завалило Альбулу, отправились по маршруту, ведущему через Флюэлу. Собственно через Fluelapass мы и приехали в Энгадину из аэропорта Цюриха. У нас был и запасной вариант, особенно, на обратную дорогу, когда надо добраться в аэропорт вовремя, какая бы не была погода. Это туннель Vereina, соединяющий Клостерс и Лавин в Энгадине. Стоимость транспортировки вашего автомобиля на железнодорожной платформе 30 с чем-то евро, и занимает такая доставка полчаса. Но нам очень не хотелось пользоваться туннелем, ведь самое классное в горах – это перевалы. К счастью, и не пришлось. Проскочили.

По мере подъёма по Флюэлапассштрассе осень становится всё более глубокой и золотой, а потом совсем оттесняется зимою, окопавшейся на вершинах уже надолго.

Снег здесь пытался занять и более низкие позиции, но пока ему пришлось отступить.

Сам перевал не особо живописен, но через пару километров есть небольшая парковка, откуда стартуют интересные маршруты.

И мы отправились к Jöriseen, озёрам Ёри. Дорога на фото ведёт в Давос. Было очень холодно, ради такого дня и берётся тёплая одежда, однако мы были не одни.

Вместе с нами шла молодая семья с ребёнком в рюкзаке и пара постарше нас, с собакой. Почти одновременно мы взобрались на перевал Jöriflüelafurgga, 2725 м. Тут дитя проснулось и так озвучило своё здравое отношение к хайкингу и погоде, что родители были вынуждены живенько поскакать вниз, пританцовывая и распевая песни для неумолимого младенца. Пара с собачкой заглянула за перевал, сфотографировалась, вынесла резолюцию «our day is done», и тоже пошла обратно.

Поэтому вторую часть маршрута мы шли одни. Прогулка на Ёризее хороша тем, что общий подъём в 860 метров, указываемый в описаниях, представляет собой два участка вверх – на перевал и на перевал с другой стороны, после того, как вы спуститесь к озёрам. Только вот спуск включает небольшую виа феррату, которая в сухую погоду служит для подстраховки, а в остальное время является единственной возможностью попасть вниз, без неё бы мы не спустились.

Ближнее к нам из озёр Ёри даёт жизнь ручью Ферайнабах, который впадает потом в Ландкварт, что, в свою очередь, пополняет воды Рейна. Так что мы находимся в бассейне этой реки, а за горой позади нас все ручейки несут воду в Эн.

Стоим на берегу второго озера, на заднем плане – перевал, куда мы должны вернуться.

В лучах вечернего солнца Флюэлапассштрассе смотрится очень эффектно.

День-праздник у нас тоже был. Почему именно этот? Наверное, потому что всё совпало – солнце, перевал, горечавка, живопись, осуществление отложенной на восемь лет мечты… Выехали мы чуть рассвело и вместе с поездом покатили вверх по долине.

Иней ещё лежал на теневом берегу Эн.

Там, где солнце планомерно двигало тень, на место ночной озябленности заступало тёплое яркое энгадинское утро. Так доехали до Цуоца.

Узкая улица завернула нас на перевал Альбула, и вот уже сверху мы наблюдаем чудо осеннего утра.

День назад здесь выпал снег, но солнце ещё достаточно сильное, чтобы за сутки оставить от него лишь малозаметные следы. Вдалеке уже видно здание Albula-Hospiz.

Выходим из машины в морозец юной зимы. Холодно и радостно. Идём греться.

В маленьком кафе мы собирались не только выпить кофе с энгадинским ореховым тортом. Хотели ещё раздобыть информацию. Уж местные жители точно должны знать, где найти домик Хайди. С этой просьбой мы обратились (вернее, муж обратился - язык там только немецкий) к молодому официанту. Он-то ведь читал «Хайди» совсем недавно – лет двадцать назад. Однако во взгляде того мелькнуло недоумение и на помощь была призвана другая официантка, постарше. Посовещавшись минуту, они радостно сообщили, что нам надо ехать дальше, через Кур до Майенфельда. Фу и ещё раз фу. Про Хайдидорф в Майенфельде, что около Бад-Рагаца, мы и так знали. На гугл-карте он обозначен даже на японском языке, то есть делать на этом шоу точно нечего. Нам нужен НАСТОЯЩИЙ домик Хайди. Ну что ж, сами найдём, и не такое находили.

Но прежде мы, спустившись с перевала, остановились на берегу озера Пальпуоньа (Lai da Palpuogna), которое швейцарский рейтинг считает одним из самых красивых. Видимо, поэтому, там было много людей с фотоаппаратами.

Мы – в краю виадуков. В случае неудачи с домиком Хайди мы собирались доехать до Ландвассера и полюбоваться им в красках золотой осени.

Но в этот раз всё сложилось. Просто тогда, восемь лет назад, мы повернули из Бергюна не на ту дорогу. Мы и сейчас видели сверху эту извилистую труднопроезжаемую тропу, предназначенную для владельцев отдельно стоящих домиков. А в Латч из Бергюна идёт и хороший асфальт, только сначала он немного уводит в противоположную сторону, что и сбило нас в прошлый раз.

И до Штугля доехали быстро. Вот он, тот указатель, что был единственным моим ориентиром, подтверждением того, что домик Хайди существует. Автор заметки, показавший фото указателя, дальше не ходил, а других упоминаний о маршруте я не нашла. HEIDI’s BERGWEG – горная дорожка Хайди. Ура!

Но сначала мы посмотрим Штугль, потому что он того стоит. Дюжина домиков среди леса на горе, но сколько тут всего…

Дом швейцарца, построенный в 1618 году. Ему 400 лет. Это дом-крепость. Пока ты в доме, ты под защитой. Под защитой вечных стен, под защитой своего рода. Но нельзя жить, не выходя из дома, поэтому, перешагивая порог, ты проходишь под надписью, гласящей «Господи, прошу Тебя, обереги меня от тех шагов, где я могу оступиться». Актуально, правда?

Тогда вы скажете, почему же распахнута дверь в этот дом? И мы можем рассмотреть в подробностях, каково это - взяв удобное и полезное у цивилизации, остаться своим в мире вечных вещей и истин.

А ответ написан рядом, белым по стеклянному. «Счастье заходит через те двери, которые люди оставляют открытыми». Вопросы есть? Какой фирмы у вас второй замок? И вы недоумеваете, где задерживается ваше счастье?

Ну да, ну да. Как открыть двери, если не выплачен ещё кредит на евроремонт? И на этот случай в Штугле вас просветят. Читаем: «Старый дом в новых одеждах по-прежнему остаётся в руках Господа». Может, потому и стоят эти дома по полтысячи лет? Может, пора нам сделать ренову чего-то другого?

Отправляемся по тропинке Хайди. Поднимаемся в горы над Штуглем.

Разве мог такой день обойтись без горечавки?

Вот так выглядит дорожка, по которой маленькая девочка Хайди ходила в деревню с дедушкиной фермы. Это, действительно, замечательный маршрут для прогулки с детьми от семи-восьми лет. Специальная обувь обязательна. Половина пути проходит по краю обрыва, придётся смотреть в оба, а где-то и взять за руку, поэтому на каждого из маленьких детей нужен взрослый. Я бы не отнесла книгу Иоханны Спири к must-read для русского ребёнка, но, если в ваших планах есть знакомство с Альпами, то начать с «Хайди» - неплохой вариант.

По дороге нам встречались щиты с кадрами из фильма, но, почему-то, последней версии. Возможно, он и хорош, швейцарскую аутентичность там блюли строго, но в домике, к которому мы идём, снимался другой фильм, 1952-го года. Именно он надолго стал эталоном швейцарской самобытности для многих зрителей.

Итак, вот она, Heidi Hütta. Сейчас это - частная собственность. Купивший этот дом должен ощущать себя швейцарней всех швейцарцев, наверное. За домиком загорала женщина. Может быть, «Хайди» была любимой книжкой её детства?

А вот так в пейзаже.

Теперь у Хайди есть соседи. Мальчик с девочкой сначала носились вокруг дома, а потом побежали в лес. Может, в «Хайди» играли, а может, в покемонов каких-нибудь … Жаль, что мы не попали сюда восемь лет назад.

Спустившись в Штугль, отправились рассмотреть поближе местную церковь. Очевидно, что возраст у неё очень солидный. Но мы даже не предполагали, насколько.

Если снаружи на стене лишь чуть угадывались остатки смытых фресок, то внутренние росписи поразили сочностью красок, хотя следов реставрации почти не было. И ещё очень неожиданно было увидеть здесь «джоттовские» лики, его утончённый стиль. Где - Джотто, а где - Штугль!!

И действительно, табличка подтвердила, что церковь расписана представителем школы Джотто. Как такое возможно? Каким ветром художника из тёплой Италии занесло сюда, в глушь елового леса на краю тогдашнего проторенессансного мира? Сегодня, спустя семь веков, эта местность по-прежнему далека от основных магистралей. Может, не слишком успешный студент-художник из германских земель возвращался домой после учёбы в Италии, решил сократить путь, да и застрял в Бергюне из-за внезапного снегопада? И, чтобы перезимовать, взялся применить полученные навыки в свежепостроенной церкви на горе?

Вот что значит – не зря потрудился. Много сотен лет его творение было единственным мостом между простыми человечками, не знавшими грамоты, и Небом. Думаю, что Джотто ди Бондоне остался бы доволен своим учеником, хоть тот и не добился признания блистательной Флоренции.

Все знаменательные события Евангелия сумел вместить художник в небольшое здание – Крещение в Иордане, Тайная вечеря, поцелуй Иуды, Терновый венец, путь на Голгофу, Распятие, снятие с Креста, Успением Богоматери. Даже пара царей попала «в кадр», наверное, Константин с Еленой. Интересно, что Константин Великий и его мать были в тот момент удалены от художника в прошлое настолько же, насколько от нас удалён первый крестовый поход. Неужели так коротка история человечества? Краски сохранились чистыми и яркими в сухом горном воздухе, насыщенном хвойными антисептиками и консервантами. Фотоаппарат, к сожалению, отнял у фона лиловый оттенок, не удалось мне передать эффект, живые цвета просто ошеломляют. Это был очень красивый день.

А на обратном пути мы успели ещё заехать в Цуоц. Пожалуй, это самая эффектная деревня за пределами Энгадины.

Просторная, зажиточная. Дома на центральной площади принадлежали, а, может, и сейчас принадлежат, титулованным персонам.

Пастух в традиционной одежде. А ещё так проводили ритуал защиты от злых духов.

Мы немножко постояли на станции, посмотрели на нарядные поезда Rhätische Bahn, и в который раз подивились, что этот игрушечный швейцарский мирок всё-таки настоящий.

Жаль было его покидать, но отпуск закончился. Флюэлапассштрассе проводила нас пламенеющими лиственницами и нескользкой, вопреки прогнозу, дорогой.

Проехали Давос, повернули на Клостерс. По пути в Энгадину мы заезжали в Давос за продуктами, и он нам совершенно не понравился. А вот Клостерс недаром любим британской королевской семьёй. Старинные деревянные дома, очень живописный ландшафт и красивый лес, который побагровел как раз за ту неделю, что мы были в Энгадине.

Вблизи рассматривать было некогда, но, похоже, что этот пламень создают наши любимые буки. Вплотную к фешенебельному курорту подступают густо расположенные коровьи резиденции. Пусть бомонд не забывает, что розы – это вторично.

Величественный и одновременно трогательный пейзаж. Где-то здесь разворачивается действие «Волшебной горы» Томаса Манна. Как говорят местные жители, «там, где кончаются туманы, начинается Граубюнден». Как только мы покинули пределы кантона, на дорогу опустилась белая мгла, из которой мы вынырнули лишь на подъезде к Цюриху.

Итак, что имеется у нас на эту тему в «энциклопедии Штугля»? А вот это: «Я не могу задержаться дольше, - прошептало Счастье, - но я останусь воспоминанием в твоём сердце».

Natalia Berezina
2020