Вторая часть нашего путешествия была ориентирована на север, где вблизи грузинской границы находятся храмы, некогда бывшие православными, а точнее – халкидонитскими. В 12–13 веках, в период совместного отвоевания земель у сельджуков, между армянскими и грузинскими родами заключались союзы, браки, сделки, что, как водится, привело к некоторому взаимопроникновению культур. В Новое время, при окончательном установлении границ, некоторые монастыри оказались на территории приверженцев другой ветви христианства и были либо покинуты, либо стали использоваться как апостольские; такова жизнь. Но архитектура и оформление их остались иными. Да и природа северной Армении - совсем другая и что-то подсказывало, что там неплохо было бы погулять пешком. На север ведут две дороги – через область Котайк (Раздан – Дилижан) и через Арагацотн (Апаран – Ванадзор).

Мы выбрали вторую, поскольку хотели посвятить этот день каньону реки Касах. А главным рукотворным украшением этого удивительного природного творения являются два монастыря. Первый из них, Ованнаванк, на мой взгляд, вообще самый впечатляющий монастырь Армении. Отчасти это объясняется тем, что мы были там абсолютно одни. Впечатляет он своей древностью, своим расположением на обрыве с видом на вулкан, своей шахматной разноцветностью, интерьером, зонтичным куполом, да много ещё чем. Состоит монастырский комплекс из двух храмов и гавита.

И вот тамошний гавит – это просто «ах!».

Прежде всего потому, что в нём очень светло благодаря куполу на двенадцати колоннах, в котором находится звонница.

При входе в главный храм установлены хачкары потрясающей филигранности.

В тимпане над дверью в оформлении тончайшей резьбы представлен сюжет евангельской притчи о десяти девах. Только дев-то тут и нет, вместо них светильники с маслом несут личности разной степени бородатости. Возможно, причина в том, что в армянском языке нет категории рода, присутствует только категория одушевлённости, и, при переводе с языка, на котором сюда пришла притча, было дано своё толкование. Но суть остаётся той же – делайте добрые дела не формально, пока есть такая возможность.

Каменный крест с лицом Спасителя и стéны, рассказывающие о многих коленах своих прихожан.

Главный храм Ованнаванка построен в 1215–1221 годах. Частично храм с гавитом обрушило землетрясения 1919 года, но во второй половине 20 века они были восстановлены. А вот неприметная на первый взгляд базилика Сурб Григор, примыкающая к собору с севера, благополучно стоит с 5 века, являясь одним из трёх самых древних храмов Армении. Это было второе место после Севанаванка, где в алтаре присутствовало подобие иконостаса.

На другой стороне каньона в пейзаже доминирует гора-вулкан Араилер. А ещё на плато расстилаются сады. По весне цветущие деревья и камень должны составить восхитительную композицию вместе с водопадами, оживающими в каньоне. Здесь можно запросто провести целый день, но наши планы требовали времени, а вообще-то, этот храм стóит увидеть при разном освещении.

Самые впечатляющие виды на каньон открываются из другого монастыря – Сахмосаванка. Река Касах берёт начало среди вершин самой большой горы Армении, Арагаца, и несёт свои скромные воды по тектоническому разлому, разбившему лавовое плато. В мареве виднеется купол Ованнаванка, до него четыре километра, и пешеходная тропа по дну каньона приглашает их пройти.

Между монастырями есть некоторое сходство, так как строились они в одно время, но Сахмосаванк показался мне немного суровее, и зонтичного купола у него нет.

Внутреннее убранство не так богато хачкарами …

… зато всё компенсирует стена западного фасада.

Сохранились чуть заметные фрески, загадочно смотрят горельефы, от тимпана веет Востоком …

Третьим нашим мероприятием в районе реки Касах был хайкинг. Возможно, река была бы полноводнее, если бы выше по течению её не поймали гидротехническими сооружениями и не устроили Апаранское водохранилище. Мы объехали его с севера, нашей целью была деревня Египатруш, откуда начинается маршрут на одну из местных вершин - Техенис, 2851 м. Окрестный пейзаж настойчиво напоминал Умбрию. Только в Умбрии овец меньше, здесь же, куда не глянь, пасутся стада, те самые, что классики именуют тучными.

С окраины деревни, отмеченной хачкаронесущим фрагментом стены древней часовни, мы начали подъём. Но довольно быстро отклонились от нужной траектории и полезли не на ту гору, всё-таки maps.me – не самый надёжный проводник. Мы поняли это почти сразу, однако исправляться не стали, так как подъём на 900 метров по вертикали за остаток светового дня нам всё равно уже было не одолеть. Это – отличный маршрут, но слишком много всего и сразу нам захотелось в один день.

Метров на 400, на безымянную вершину, мы всё же поднялись, и открывшийся вид нас вполне удовлетворил. На горизонте – массив Арагаца, площадь его основания – 8000 квадратных километров. И ещё там нашлось множество цветов, увы, соответственно сезону, в состоянии гербария: горечавка, тысячелистник, стахис и даже бедренец, который я никак не могу найти в питомниках. Только вот розовый ли он, неизвестно, но набрала семян - а вдруг? Бессмертник же добросовестно изображал цветение, в тон пейзажу.

Горы на севере – это уже область Лори, куда мы держим путь.

Когда мы были на горе, раздался телефонный звонок из резорта, где мы собирались поселиться. Они сказали, что ждут нас к ужину. Поэтому мы быстренько спустились вниз и, с видом на то, как солнце садится за вершины Арагаца, покатили ужинать, решив, что в эту «умбрию» мы ещё вернёмся.

Так как уже темнело, мы не заехали в Апаран, что очень жаль, потому что вторая из трёх старейших базилик находится именно там. Через полчаса мы были на Памбакском перевале высотой 2200 метров и начали спуск в долину по направлению к Ванадзору.

Лори называют самой зелёной частью Армении. Там, где мы жили, между Ванадзором и Дилижаном, осенняя уже природа выглядела торжественно. Это очень располагающий к прогулкам рельеф, и рядом с нами тусовалась разновозрастная, но дружная компания соотечественников, которые каждый день уходили с трекинговыми палками и возвращались под вечер крайне довольные. Они никуда не ездили, видимо, в окрестностях было достаточно маршрутов.

А для меня бонусом нашего сельского пристанища оказались … кошки! Взращиваемые на щедром ресторанном прикорме, они отличались упитанностью, резвостью и общительностью, и ходили с нами на ближние прогулки по окрестному лесу. Найдите на фото пятерых.

Кошки держались вместе, по деревьям носились как белки, играя в какие-то свои игры. И прекрасно понимали команду «пошли». В общем, три пакета сухого корма, пятнадцать пакетиков мягкого и батон колбасы были употреблены ко взаимному удовольствию. Правда, в трапезах поучаствовала ещё и местная собачка пастушьей породы, но для неё отдельно покупались косточки.

Здесь не надо никаких маркированных маршрутов, просто – иди …

Но просто идти у нас как-то плохо выходит. Это потом мы кусаем локти и зарекаемся, что в следующий раз - да ни за что, да просто пойдём ... Ага, как же. Просто отпуск всегда короче, чем надо. Невозможно же не посетить самое-самое.

Дилижан лежит уже в области Тавуш, и следующей целью стал монастырь неподалёку от него, Ахарцин. Горы здесь покрыты дубово-буковым лесом и дорога вызывает желание непрерывно останавливаться.

Сам монастырь эффектно утопает в этом лесу. Народу здесь много, поэтому атмосфера не располагает к заглублению. Ахарцин интересен нестандартно большим количеством зданий и тем, что построен не из туфа, как все остальные храмы, а из известняка.

А вот внутреннее его убранство как-то подрастерялось за века. Почти ничего примечательного не зацепило взгляд.

Несколько хачкаров обнаружились на некотором расстоянии от монастыря.

Далее мы собирались посетить монастырь Гошаванк, где находится «самый красивый хачкар Армении». Сначала планировали пойти пешком от озера Парз, но за завтраком оказался слишком крепкий кофе. Будьте очень осторожны с армянским кофе, даже если это капучино!! Поэтому поехали на машине, но и тут не вышло. Армяне – мастера дорожного строительства, москвичам это хорошо известно. Так вот у себя дома они тоже непрерывно совершенствуют свои навыки. Это была уже вторая точка, куда мы не смогли попасть из-за тотального ремонта дороги. Первой была крепость Бжни по дороге к Севану. Так что список не посмотренного увеличился ещё на один пункт.

Однако самым желанным объектом на севере для меня был монастырь Ахтала. И туда мы добрались-таки в результате полуторачасовой езды горной дорогой по долине реки Дебед. Дорога, кстати, очень хорошая. Оттуда уже рукой подать до армяно-грузинской границы. Эта территория и была когда-то частью Грузии, в те времена, когда народы Кавказа вместе боролись с арабскими завоевателями. Храм был построен как армянский, потом перешёл в халкидонитство, а в Новое время вернулся в лоно исходной церкви. Земли Лори всегда были очень спорными – армяно-грузинскими с формальными границами вплоть до 1918 года. Поэтому и архитектура храма смешанная – с чертами, характерными для обеих традиций.

Место известно было своими медными копями, функционировавшими с перерывами более 1000 лет, с глубокого средневековья до распада СССР. И такое богатство надо было охранять, комплекс изначально был монастырско-крепостным, фрагмент руин грандиозных стен сохранился.

В период халкидонитства, в 1205–1216 годах, монастырь украсили фресками. А в 1785 году при набеге аваров был разрушен купол. Лишь недавно его место прикрыли деревянной крышей. Как эта красота вообще смогла сохраниться в условиях доступа атмосферной влаги?

Фрески изображают как грузинских, так и армянских святых. Присутствует множество сюжетов из Ветхого и Нового Заветов. Предположительно в работе участвовали несколько художников, среди которых были грузины, греки и армяне-халкидониты. Идёт спор - в рамках грузинского или армянского искусства надо рассматривать этот памятник.

Храм посвящён Рождеству Богородицы и носит имя Сурб Аствацацин. Поэтому цвет фона традиционно синий. А вот лик Богоматери в апсиде пострадал от выстрела из пушки, сделанного по приказу Тамерлана, тому показалось, что в потайном помещении прячутся люди.

Этим фрескам на 200 лет больше, чем росписям Ферапонтова монастыря. Не претендую на знание вопроса, но у меня осталось ощущение, что они должны стоять где-то рядом среди шедевров восточноевропейского искусства.

Трудно поверить, что Пилат умывает руки на этой стене уже 800 лет …

Очень досадно, что нет возможности разглядеть в подробностях нарисованное в верхних ярусах. А ещё смотритель сказал нам, что под руководством Алексея Лидова, учёного из Москвы, в следующем году начнётся восстановление купола. Для меня этот монастырь – символ того, что всё-таки есть возможность совместных проектов у находящихся в вечном диспуте христианских Церквей, хоть пока и организует их просто жизнь и энтузиасты-искусствоведы.

Ниже по течению Дебеда, то есть ближе к Ванадзору, находится другой монастырь – Ахпат. Вместе с ещё одним комплексом, Санаином, расположенным рядом с посёлком Алаверди, они внесены в список всемирного наследия ЮНЕСКО, поэтому являются must see. Сначала мы предполагали посвятить большее время этой долине и посмотреть и тот, и другой, но потом планы были скорректированы («умбрия» звала) и Санаин мы … отложили до следующего раза.

Ахпат начал строиться на излёте первого тысячелетия. Он предоставлял свои приделы для резиденций каталикосов, усыпальниц, книгохранилищ, скриптория, школы церковной живописи и удачно избег пагубного воздействия землетрясений.

Комплекс частично расположен внутри холма, на котором стоит.

В Ахпате находится уникальный хачкар, изображающий распятие. Таких хачкаров сохранилось немного, их называют Аменапркич, то есть «Всеспаситель». Тот, который находится в Ахпате – самый старый из сохранившихся, датируется он 1273 годом. Аменапркич всегда являлся предметом особого поклонения, так как наделялся способностью исцелять разные недуги.

Архитектура комплекса весьма необычна, складывается ощущение, что внутри монастырь больше, чем снаружи.

В Ахпате сохранились фрески, выполненные на сто лет позже ахталинских.

И, кажется, я нашла волхвов! В сцене Рождества, изображённой в ярусе у ног Спасителя, явно присутствуют мои любимые персонажи. А иначе, кто стоит в левом верхнем углу в коронах и с чем-то очень напоминающем подарки в руках, указывая на звезду?

Вид, открывающийся от монастыря, даёт примерное представление, что такое регион Лори. Меж ущелий прячутся горные плато с плодородными полями. Среди них есть ещё два халкидонитских комплекса – полуразрушенные Кобайр и Хневанк. Но до них мы не добрались.

Если ещё ниже по долине вы свернёте на плохенький серпантин и одолеете его, то попадёте на верхний ярус и сможете познакомиться с храмом восьмого (!!) века – Одзунской базиликой. Она построена так давно, что даже гавита у неё нет. Материал – фельзит, вулканическая порода, не уступающая по прочности граниту и базальту, но лучше поддающаяся обработке.

А мы отправились ещё дальше, так как хотели попасть в деревню Ардви. Там нет очень уж знаменитых монастырей, но есть маленькое старинное кладбище, чьи хачкары я первыми увидела в интернете, когда начала изучать вопрос перед поездкой. Поэтому, естественно, мне туда «было надо».

Живописное место. В голове почему-то включилось «есть только миг между прошлым и будущим…». Распаханное поле в отдалении заканчивается обрывом в каньон.

Вот они - те самые, триколористые. В пасмурный день краски ещё ярче. А у среднего - маленькая пробоина под карнизом.

Спускаясь в деревню, мы стали зрителями роскошной сцены. В голове перещёлкнуло на «я верну-усь домо-ой на зака-ате дня…». Взгляд-то какой, совсем не детский…

И дитё поехало домой с видом истинного горца. Обнять бабушку? Возможно. Поиграть в Lego? Что-то сомневаюсь.

В итоге окрестностям нашего курорта досталось не так много времени, хотя посмотреть там найдётся что. Две деревни рядом, Лермонтово и Фиолетово, уже полторы сотни лет населены исключительно русскими, да не простыми, а молоканами. Заключая браки лишь между своими строгими протестантскими общинами, они сохранили типичный фенотип центральных славян – голубые глаза и светлые волосы, а также многодетность семей и потрясающее трудолюбие. Последнее бросается в глаза на фото. Деревня выстроена в линию, от которой в обе стороны тянутся нереально строгие и ухоженные огороды. По сизой зелени видно, что здесь царит культ капусты; в советское время молоканская квашеная капуста шла на экспорт. Вдоль дороги капуста и другие овощи активно продаются, таких огромный кочанов мы ещё не видели. И покупателей много.

Вечные скитальцы, армяне приютили у себя и других религиозных беженцев, которые живут-поживают теперь, разделенные с молоканами горной грядой. На севере Армении много деревень, населённых исключительно езидами, они занимаются скотоводством и земледелием. Их иногда называют курдами, но сами езиды говорят, что это не так, что курды – это езиды, принявшие ислам. Их же религия – другая, езидизм. Собственно, с езидами мы уже встречались, это им принадлежали тучные стада, именно стараниями езидов Армения здесь стала похожа на Умбрию.

Место, откуда мы планировали осуществить маленькое восхождение, имеет два названия, видимо, одно из них - езидское. На гугл-карте деревня называется Чарчакис, а на Windy – Дерек. Типичные признаки езидского присутствия – башни из сена и нежно-голубые городки кладбищ. В остальном – обычные люди, достаточно приветливые.

А вот гуси у них – злые, разорались на нас и понеслись щипаться! Я порадовалась, что мы находимся в машине.

Коровы пасутся у подножия горной гряды, куда мы собираемся подняться. Пятнышко на склоне – овечье стадо.

Оставив машину на окраине деревни, поднимаемся в гору. В этих местах не растут деревья, сосенки – искусственные посадки. Позади нас облако заигрывает с Арагацем.

Идём ещё выше, овцы теперь уже под нами, хотя, возможно, они немного переместились вниз. А вдали, за другим отрогом Памбакского хребта открывается плоскогорье, где на высоте 2000 (!!) метров над уровнем моря распахан каждый гектар горизонтальной поверхности.

Дует очень сильный и холодный ветер, не очень нам повезло с погодой. Поэтому, поднявшись на 450 метров на первую вершину, мы решили, что дальше по горной гряде не пойдём. А здесь, наверху, оказывается, царствуют суккуленты. Значит, зимние снега им нипочём.

И не только суккуленты. Выращиваете овсяницу в составе сложных дачных композиций? Тогда оцените её в концепции «моно».

Ну чем не Кастельлуччьо и Пьяно Гранде?

Это фото дарю страдающим бессонницей. Кстати, езидские пастушьи собаки – те ещё баскервили, никакой приветливости к туристам. При встрече, всегда происходящей по их инициативе, вести себя нужно тихо и руками не махать. А лучше к овцам не приближаться вообще.

Но как же не насладиться такой картиной, достойной кисти барбизонцев? Такой модный нынче монохром…

Арагац совсем зарылся в облако, следуя тренду в высших эшелонах на сегодня. Так мы и не увидели его четыре вершины во всей красе.

Хотя мы и замёрзли, на душе было тепло. И красиво. И пришло чувство удовлетворённости, потому что мы, наконец-то, побывали в горах, по которым очень соскучились.

Так всё же - Запад Армения или Восток? А вот ни то, ни другое. Наверное, каждый специалист склонен оперировать аналогиями и аллегориями из своей профессиональной области. Поэтому, как это ни смешно, я обращусь к коллоидной химии, чтобы пояснить свою мысль про Армению. Есть такое понятие – поверхность раздела фаз, к примеру, это плёнка между воздухом атмосферы и морской водой. Жизнь молекул – не менее захватывающая, чем жизнь людей, и молекулам таких поверхностей достаются совсем иные свойства, чем их коллегам в прилежащих объёмах. И чем сильнее различаются эти объёмы, тем более своеобразной будет граница между ними. А что может различаться больше, чем ментальность, свойственная тому, что мы называем Западом и тому, что мы называем Востоком? Этой поверхности никогда не стать одной из фаз, потому что тогда она просто перестанет существовать, да и фазы окажутся в «неловком» положении. Потому и называется каждый третий армянский храм Сурб Григор, что Григорий Просветитель понял это первым.

Natalia Berezina
2022