Вообще-то мы собирались совсем в другое место, но, по теперешним временам, изменить планы всего лишь на отпуск – это мелочь. Пожалуй, одного посещения Айастана, как сами армяне называют своё государство, категорически недостаточно, чтобы ответить на вопрос какая она, Армения, или хотя бы понять - Запад она или Восток. Слишком много там всего интересного для ума, а не только для глаз. Армения оставила у меня полноценное ощущение заграницы, несмотря на почти повсеместный русский язык. Потому что там всё - ДРУГОЕ, корни этого каменистого мирка уходят совсем не в ту сторону, что корни привычных для посещения (или когда-то бывших привычными) стран.

Про путешествия по Армении я, конечно, почитала, но ничего ценного не вычитала. Все пишут примерно одно и то же. Список обязательных к посещению мест определился, а дальше будем смотреть на месте.

Что понравилось больше всего? Поскольку геология – моя давняя слабость, то она и впечатлила в первую очередь. Вся территория страны – горы, точнее, Армянское нагорье, и, хотя привычных горных ландшафтов там нет, вы можете десяток километров ехать по прямой как стрела дороге, идущей на высоте 2000 метров. Очень необычно. И вулканы! Вокруг - спящие глубоким сном исполины.

Всё, что находится за пределами Еревана, бесконечно далеко от глобализации с её «требованиями». Так приятно! Совсем небогатая страна, совсем. НО: ни одной худой и драной кошки или собаки я не видела, обо всех заботятся. А это один из глубинных маркеров цивилизованности.

Хачкары… нет, ХАЧКАРЫ! Это - нечто! Эксклюзивное искусство армянского народа, с 2010 года внесённое в репрезентативный список ЮНЕСКО с формулировкой «символизм и мастерство изготовления». Резное дерево очень греет душу, но то, что это может делать камень, трудно было даже представить. Хачкары завораживают, и ты ловишь себя на том, что перемещение по Армении становится перемещением в поисках хачкаров.

Мы распределили время между базированием в Ереване и пребыванием на севере. Дальний юг страны – это отдельная история. Дело в том, что дороги в Армении есть везде, большей частью они неплохие, но вот движение по этим дорогам оставляет желать лучшего. Южно-итальянская езда после этого покажется верхом послушания ПДД. Какая сплошная? Только краску переводят. Зачем смотреть налево, выезжая на дорогу? Три ряда могут и постоять. Двойной обгон? Да ладно, дорога широкая… В общем, утомительно там ездить.

Погружение в культурное наследие обычно начинается с архитектуры, и, прежде всего, с зодчества религиозного, в Армении – абсолютно уникального. Ереван как архитектурное явление тоже очень интересен и своеобразен, однако, хотя древний Эребуни старше Рима на 29 лет, то, что можно видеть сейчас, выстроено преимущественно в советское время, по задумке сделать город похожим на европейские столицы. Архитектору Александру Таманяну, автору генерального плана, это замечательно удалось, однако с лица земли исчез старый город. Исторические здания единичны и их надо разыскивать. Основным строительным материалом, как и везде в Армении, здесь является вулканический туф. Мне туф показался мрачным, мужу понравилось. В любом случае – очень непривычно и эксклюзивно для большого города. Маленькие туфовые городки мы видели в Италии. Город просторный, зелёный, гулять в нём приятно. Выделив на сам город только один день, мы решили поселиться вблизи «точек интереса», в сáмом центре, в чём быстренько раскаялись. Движение в Ереване оставило ощущение полного хаоса. Широкие улицы, огромные площади, разрешённые на перекрёстках повороты во все стороны – всё это породило нужду в регулировщиках, свистящих и размахивающих жезлами. Ну и жуткая у них работёнка! В итоге каждый выезд из города и въезд в него занимал непозволительно много времени.

А точек интереса было три. И первая из них – старый Ереван, квартал Конд. На самом деле, маленький кусочек исторической застройки сохранился. Большинство зданий здесь относится к 17 веку. Конд живёт по своим правилам в ожидании то ли сноса, то ли реставрации, но вряд ли ему светит последнее. Чтобы попасть в него, надо смотреть внимательно, входы в Конд неочевидны, например – вот такая крутая лестница на улице Сарьяна, где мы жили.

Ереван – город на холмах, точнее, на отрогах Гегамских гор, он лежит на высоте от 800 до 1300 метров, и Конд – один их таких холмов.

Одно- и двухэтажные домишки с видами на новые районы и на Арарат – отнюдь не трущоба, здесь живут добросовестные плательщики (кстати, вынесены наружу жёлтые счётчики в Ереване повсюду), живут по-разному, и те, кто побогаче, ремонтируют свои домики по современным стандартам.

Там по-своему уютно и чисто, мусор мы видели только у разрушенного здания. Нигде не было никаких плохих запахов. А ещё там солнечно и тихо.

Около фонтанчика играли мальчик и девочка. Когда, сделав фотографию, я обернулась, мальчик подскочил ко мне и со сногсшибательной улыбкой вручил цветочек, изъятый у кустика бальзамина, стоически произрастающего у стены бывшей мечети персидских времён. Вот такие они, армянские мужчины, даже если живут в Конде и ещё не ходят в школу. Всегда носите с собой конфеты, поводов будет много.

Музей-квартира Мартироса Сарьяна была вторым пунктом интереса. Мне всегда нравились его картины, Сарьян был для меня «восточным фовистом». Но теперь я думаю, что ошибалась - если картины фовистов захватывают дух буйной радостью жизни, то сарьяновские «лазурь да глина, глина да лазурь» – это о чём-то грустном, да, собственно, понятно, о чём – о его многострадальной Родине.

Фотографировать в музее нельзя. Но там прогуливали каких-то «своих» гостей, и те щёлкали, не стесняясь. Ну и я, не прячась, достала телефон – а вот нечего, потомушта …

Арка Чаренца. Сейчас этого вида нет, зарос деревьями. Но вечером мы туда съездили, посмотрели на закат над Араратом. Через арку не вышло сфоткать, всё околоарочное пространство заняла фотосессия брачующихся.

Там уже Турция…

Утром «ереванского» дня ходили на знаменитый «Вернисаж». Ожидала я, честно говоря, большего. Блошиный рынок и местные ремесленники пятьдесят на пятьдесят. Но некоторые лица – забавные, и керамика попадается красивая. Экземпляр в свою коллекцию «вазочки под один цветок» я купила.

По текущему образовательному стандарту школьный курс «История Древнего мира» рассчитан на 68 учебных часов, из которых львиная доля приходится на Древние Грецию и Рим. У нас было так же, с тем и живём. Поэтому с историей Армении пришлось знакомиться с абсолютного нуля. Причём различные источники трактуют некоторые события совсем по-разному, что делает тему ещё интереснее. Хотелось зафиксировать для себя хотя бы тот минимум, который позволит «видеть», а не пялиться на достопримечательности как коза в афишу.

Армянское нагорье не имеет природных орографических или морских ограждений. Поэтому почти все завоеватели Древнего мира (и не только древнего) так или иначе заглянули на его территорию. К 9 веку до нашей эры племена Наири с озера Ван создали государство Урарту, ставшее легендарно богатым и могущественным. Жители его, среди которых были и протоармяне, не будучи единым народом по происхождению, активно сражались с общим врагом – Ассирией, строили неприступные крепости, в совершенстве овладели технологиями искусственного орошения и обработки металлов. В 6 веке до н.э Армянское нагорье и земли Урарту поглотила Мидия, потом пришли персы, принеся с собой зороастризм. Краем задел Армению поход Александра Македонского, затем последовало овеянное эллинизмом спокойное время для уже разрозненных малых армянских государств. За 200–100 лет до нашей эры наступил второй взлёт царствующих на Армянском нагорье. Императоры Арташес I и Тигран II объединили земли от Средиземного моря до Каспийского и от Кавказа до Междуречья, и Армения стала контролировать торговые пути с запада на восток, потом вступила в сложные отношения с Римом, стала яблоком раздора между ним и Парфией, которая не плавно перетекла в Персию. Позиции знати разделились между проримским (политеизм) и проперсидским (зороастризм) курсами. В такой ситуации самое время менять государственную религию и самоидентифицироваться под новыми знамёнами. Христианство скрóмно, но уже твёрдо шествовало по Передней Азии, и в 301 году от Рождества Христова Армения официально стала христианским государством. Был создан новый институт священнослужителей и началось строительство храмов.

В дальнейшем Армению тянули каждый на себя Иран и Византия, мелкие армянские княжества ещё трепыхались, но приход турок-сельджуков заставил армян покинуть южные земли. Однако, совместное освободительное движение народов Кавказа успешно очистило территорию Армении, и в 12–13 веках случилось некоторое возрождение, но лишь до приходов Батыя и Тамерлана. И вот дальше, я бы сказала, история этого государства стала уж совсем печальной, менялись лишь молот и наковальня… Поэтому и с архитектурными памятниками в Армении не так густо, как должно было бы быть. Да ещё и землетрясения внесли свою лепту. Однако и того, что осталось, хватило, чтобы ОЧЕНЬ впечатлить.

Армянское церковное зодчество делят на этапы, характеризующиеся усложнением монументальных композиций, совершенствованием оформления скальных помещений и прочими нововведениями. Но чтобы досконально в этом разобраться, надо посетить Армению не единожды. Что характерно для всех монастырей – усиление вау-эффекта за счёт размещения в ландшафте – на краю ущелья, на фоне гор, в лесистой лощине, на берегу… Природа словно соработничала зодчим в деле прославления их веры.

Армянская Церковь носит название Армянская Апостольская. Здесь не приняты миссионерство и женское монашество. Три Вселенских Собора были ею признаны, далее – пути разошлись. Страдающей в кровопролитных войнах с Персией Армении некогда было отслеживать ходы богословских дискуссий, да и территориально она оставалась за пределами Византии. Так что решение византийского императора о признании Халкидонского собора Вселенским на армянскую Церковь не повлияло, и страна оказалась при своей уникальной религии. Однако вплоть до средневековья просуществовало и халкидонитство – существенная часть армян были православными. Сегодня ученые склонны считать армянское халкидонитство надэтнической общностью, где греческий и грузинский языки также были в ходу, что не способствовало этнической консолидации. Рассеявшись по миру, армяне-халкидониты прибились потом кто к католичеству, кто - к греко-православию. Ну а действующая на данный момент формула такова: одна вера, один народ, одно государство. Наверное, и эта позиция имеет право на существование, когда ты окружен отнюдь не дружественными и конфессионально-чуждыми соседями. С Православной Церковью общение дружелюбное, но не евхаристическое.

В храмах – скромное внутреннее убранство. Когда кто-то постоянно норовить растоптать и осквернить, надёжнее будет всё доверить камню. Икон мало, но это связано с правилом, гласящим, что освящать иконы может только епископ.

Поклонение Кресту у армян вылилось в отдельное искусство - искусство крест-камня. Не существует двух одинаковых хачкаров. Крест-камень мог поставить любой верующий в честь духовно значимого события – победа в битве, вступление на трон, свадьба, смерть, начало строительства; хачкар можно было подарить. Их устанавливали у храмов и в храмах, на перекрёстках и возвышенностях, в поселениях и у источников. Размещали обработанной стороной к западу на постаментах различной высоты или же высекали прямо в скале либо стене храма – наружной или внутренней.

Искусство хачкар эволюционировало от примитивных стел 4–7 веков до виртуозно выполненных на туфовых и базальтовых плитах произведений, наполненных многообразными духовными символами. С 9 века крест стал помещаться в прямоугольную или арочную нишу – хоран. Считается, что с 14–15  века это искусство стало угасать, из рисунка ушла глубина, а хачкары стали просто надгробными памятниками, безусловно, сохраняющими ценность для этнографов. Современные мастера тоже активно делают хачкары (лазер и 3D им в помощь), но это ведь уже совсем не то …

Сердце хачкара – крест, древо жизни, все остальные элементы композиции рассматриваются по отношению к нему. Подножие креста опирается на пальметту (стилизованный растительный фрагмент), часто вырастающую из круга (древнего символа земли или зерна, я встречала разные версии). Иногда в пальметте появляются руки, держащие кресты.

Карниз хачкара олицетворяет райские кущи, куда стремится каждая христианская душа. Рельефно-выделенные карнизы появились у хачкаров в 11 веке.

Тогда же хоран стали оформлять узорчатой каймой геометрических или растительных мотивов. Появилась орнаментальная розетка в подножии креста. И резьба стала многослойной – как раз то, что поразило меня прежде всего. Как можно удержать в голове такой рисунок, такой замысел??

А уж орнаменты…! Символ бесконечности встречается на хачкарах часто и орнамент каймы ему вторит: его линии не прерываются, кажется, что они уходят за пределы камня в ту самую бесконечность, в космос…

Ну, а теперь уже конкретно о тех местах, которые нам удалось посетить. В Армении хорошо совмещаются отдых познавательный и активный. Поскольку о многих монастырях достаточно написано, буду останавливаться только на том, что понравилось мне больше всего.

Монастырь Гехардаванк. Расположен в пределах досягаемости общественным транспортом, поэтому многолюден. Семь из девяти его помещений – пещерные, всё было выстроено заново в первой половине 13 века после разрушения арабами. Здесь хорошо видна интересная особенность армянских монастырей – малые размеры основного храма по сравнению с его приделами, которые называют гавитами. Монастырь входит в список ЮНЕСКО.

В наружном гавите – великолепный хачкар, а в одном из пещерных храмов течёт вода из источника. Очень любопытно, что же написано на колонне во внутреннем гавите.

Тимпан портала южного входа оформлен традиционным для Армении орнаментом из плодов граната и виноградных гроздей. Тимпан гавита тоже очень изящен. Кельи и часовни есть и на втором ярусе. Все хачкары смотрят на запад.

Здесь ощущается не просто старина, а дремучая древность.

Далее, следуя типовому маршруту, мы отправились к природному шедевру «Симфония камня». Это было единственное место, где за вход мы что-то заплатили (немного). Посещение всех монастырей – бесплатное.

Гарнийское ущелье, где протекает река Азат, знаменито столбчатыми отдельностями. Есть такой формат застывания вулканической лавы при определённых условиях.

Если идти по ущелью дальше, обустроенная дорога заканчивается, переходя в грунтовку и немного удаляясь от обрыва. В этом месте можно повернуть направо вверх, к голубым воротам, и подняться через деревню к древнему храму Гарни.

Мы лёгких путей не искали и пошли дальше, в поисках места, откуда к храму можно залезть по горе. И нашли ещё очень живописный столбчатый фрагмент. От него и стартовали.

При подъёме на почти треугольный мыс перед взором постепенно разворачивается панорама Гегамских гор.

Со времён III тысячелетия до нашей эры на этом плато находилась крепость. Самые древние из сохранившихся блоков содержат надписи на языке Урарту. Цари древней Армении любили проводить здесь время. Сейчас от былого великолепия и мощи остался только храм, разрушенный землетрясением в 17 веке и восстановленный ровно через 300 лет благодаря хорошей сохранности обломков.

Интересно, что храм пережил и активное продвижение христианства, и вторжение персов и арабов, а натиск Природы – не смог. Даже если дорожки вымощены в наше время, можно уверенно предположить, что и раньше их делали из того же материала – обломки базальтовых столбов, планомерно штампуемые эрозией, подходят для этого идеально.

Вид сверху на извилистое ущелье Азата и то место, откуда мы начинали подъём. Вверх по горе идёт тропинка, и маркировка не нужна – гуляй, куда душа пожелает.

Мы собирались в этот день погулять ещё в одном месте, но не вышло. Очень хотелось увидеть петроглифы Гегамских гор. Для Армении петроглифы - не редкость, а на здешних плато их вообще так много, что изучать их приезжают учёные из Европы. Но добраться до них не просто. Хотя дорога идёт по плато и там можно проехать на внедорожнике, но находится вся эта живопись на высоте 2500 метров и выше. Поэтому обычно для поездок туда нанимают машину, что мы и собирались сделать. Но представитель Европкара, где мы брали наш Suzuki, сбил нас с толку, сказав, что мы и сами сможем там проехать. А если не сможем – в таких местах всегда дежурят УАЗики. До точки отправления мы добрались и даже по грунтовке в гору заехали, но дальше наткнулись на канавку явно искусственного происхождения и как раз такой глубины, чтобы УАЗик там проехал, а остальные машины – нет. Поблизости не было видно не только желающих нас свозить, но и людей вообще - несезон. В принципе, это и пешеходный маршрут, но на целый день, увы. Стартовать надо из деревни Гегард, отворот на неё – не доезжая монастыря.

Традиционно начался у нас и другой день, когда, встав пораньше, мы направили свои колёса к визитной карточке Армении – монастырю Хор-Вирап на фоне Арарата. Чтобы сделать картинку, надо в ясный день приехать в интервале от рассвета до десяти часов. В половине одиннадцатого Арарат уже прячется за облаками. Это в конце октября, летом возможен другой расклад.

Здесь за полторы сотни лет до нашей эры императором Арташесом I была воздвигнута четвёртая по счёту столица Армянского царства – Арташат. Город просуществовал до времён раннего средневековья, потом угас, как это обычно и бывает, по политическим и природным причинам. Но в нём успел произойти эпизод, существенно изменивший ход армянской истории. В одной из темниц города 13 лет провёл будущий креститель Армении Сурб (Святой) Грикор Лусаворич. Выход его из заточения ознаменовался принятием государством христианской веры. А Григорий Просветитель стал самым почитаемым святым на армянской земле.

На месте же темницы в 17 веке был построен монастырь – храм и часовня, в которой по сей день можно увидеть тот самый каменный мешок глубиной шесть метров. Желающие могут его посетить, но это, скорее, про физкультуру, чем про религию.

Со стены монастыря хорошо разглядывать Большой Арарат с минимально возможного расстояния. Малый Арарат живёт отдельной жизнью, он был в облаках. Неподалёку от стены тянутся пограничные столбы армяно-турецкой границы. Арарат – потенциально активный вулкан, последний раз он извергался в 1840 году. Если посмотреть на карту (мы купили очень неплохую карту армянского издательства), то видно, что ни одна река не рождается на его склонах, пробить себе русло в полях застывшей лавы – дело небыстрое. И, кстати, на этой карте Арарат находится совсем не в Турции.

Далее наш путь лежал в монастырь Нораванк в области Вайоц Дзор. Дорога довольно серпантинистая, даже перевал есть – Тух Манук, 1795 метров, как раз на границе областей Вайоц Дзор и Арарат. Это уже южная часть Армении, и пейзаж здесь напоминает Андалусию, особенно там, где дорога вырублена в скалах.

Путь к монастырю ведёт через винную столицу Армении – Арени. Также этот городок знаменит своими карстовыми пещерами, где интенсивные раскопки текущего тысячелетия явили миру самую древнюю из известных пару кожаной обуви 37-го размера, фрагменты льняной ткани, и … самые древние в мире винодельческие приспособления! Так что виноделам Арени есть, чем гордиться, они продолжают традицию длиной в 6000 лет. К сожалению, пещера в наши планы не входила, мы проследовали красивейшей горной дорогой прямо к монастырю.

Монастырь будто вырос из красных скал, в переносном смысле так точно, материала кругом – каменное море. А контраст с синим небом вообще отдаёт каким-то нестерпимым совершенством. Нораванк состоит из трёхъярусного храма Пресвятой Богородицы (Сурб Аствацацин), храма Сурб Степанос с гавитом и руин более древнего храма.

Сурб Аствацацин считают последним шедевром армянского зодчества, построенным перед тем, как для Армении настали тёмные времена.

Второй храм совсем невелик, а вот гавит у него интересный – чего там только нет. Могильные плиты выстилают пол, по ним принято ходить, считается, что усопшие рады послужить людям и после смерти. В оконном проёме – хачкар, а в тимпане – барельеф, изображающий Бога-Отца, хотя фантазировать на эту тему было не рекомендовано ещё Никейским Собором.

Хачкары у стен храма приписывают к числу произведений известного мастера 14 века – Момика. В Нораванке он осуществлял свои последние проекты, там и упокоился.

В сторону горы изящно выстроилась вереница хачкаров.

Пожалуй, такого разнообразия оригинальных персонажей в орнаментах больше мы нигде не видели – ни до Нораванка, ни после. Я так увлеклась деталями, что ухитрилась пропустить последний хачкар Момика с розеткой-щитом и восьмиконечными звёздами в кайме. Уже потом нашла его на своих фотографиях.

Зима украсит этот ослепительный ландшафт по-своему, добавив сюда третий цвет, белый. Здесь, на высоте 1500 метров, прилежно ложится снег, полагающийся резко-континентальному климату. А тишину здешней зимы даже представить не решаюсь …

Далее нашей задачей было отлепить себя от автомобильного сиденья и хоть куда-нибудь подняться, для чего мы отправились к крепости Смбатаберд. А в Вайоц Дзоре, оказывается всё очень неплохо с хайкингом! Подъём к крепости начинается от деревни Ехегис или от другой деревни, Артабуйнк. В Ехегисе надо свернуть с дороги на первом же левом повороте, это грунтовая дорога, приводящая прямо к подножию горы. Мы проехали дальше, заехали в деревню и поняли, что попались. На узкой дорожке, петляющей между валунами, курами, собаками, грецкими орехами и грудами кизяка нельзя было ни встать, ни развернуться. Пришлось проситься в чей-то двор, в Армении это – без проблем.

Подъём к крепости несложен, можно спуститься и в другое ущелье, пройдя маршрут до конца.

Смбатаберд расположена меж двух ущелий на вытянутом холме треугольного сечения. Крепость функционировала с 9 по 14 век и лишь однажды была завоёвана, да и то – хитростью, а потом ровно 500 лет простояла в руинах. Недавно её немного подправили. Мы расположились на стене цитадели и пообедали, любуясь калейдоскопом светотени над долиной и деревней.

Стены крепости сложены из базальтовых блоков. Их толщина местами достигает четырёх метров, а общая длина составляет около километра. Высота полукруглых бастионов когда-то была 8–10 метров.

Заглянув со стен крепости в другое ущелье, вы увидите оазис Артабуйнка. Если бы мы располагали временем, то пошли бы ещё к монастырю Цахац Кар, он был виден вдалеке. Но три километра туда, три обратно и спуск в Ехегис завершились бы уже в полной темноте, а нам ещё через кизяк лавировать, не говоря о горном серпантине. В этих местах даже гейзер есть. В общем, путешествовать по Армении надо, располагая хорошим запасом времени.

В винные магазины Арени мы всё-таки заскочили. Купили что-то розовое и гранатовый дошаб, больше я его нигде не видела. Обратный путь в темноте стал для меня настоящим стрессом. По дороге шёл караван циклопического размера фур с иранскими номерами. Ехали они крайне медленно, растянувшись на большое расстояние. Видимо, это иллюстрировало ту самую потерю мощности двигателя на высоте, хотя 1500 метров — это не так и много. Все остальные машины, естественно, их обгоняли, но пока кто-то собирается на обгон, позади него может оказаться более решительный участник движения, и тут начинаются двойные обгоны, да в темноте, да на серпантине … Удивительно, но это был единственный эпизод, подтверждающий наличие некоего «армянского темперамента», в остальном армяне показались мне скорее флегматичными.

Следующими в списке были монастыри на Севане. Мы слегка отклонились от маршрута, заехав в малоизвестный Макраванк 11–12 века, хотели там кое-что найти, но информация оказалась неточной. Однако впечатление монастырь оставил очень приятное. Он стоит на горе над зажиточной деревней, находится в стадии активной реставрации и вполне конкурентоспособен. Вот и гранаты с виноградом, и рукокрестия, очень изящно выполненные…

Среди хачкаров печальная пара, вступившая в каменную вечность. Кем они были, сёстрами? «Времена не выбирают…»

А парочка сестёр на соседнем заборе – бодра, весела и явно имеет активную жизненную позицию.

Монастырь Севанаванк на берегу Гегамского моря, как называли озеро Севан в древние времена, построен в 9 веке. Стоѝт он на полуострове, утратившем статус острова в результате тупой хозяйственной деятельности, когда в советские годы было решено, что слишком много воды из озера испаряется и лучше пустить её на нужды сельского хозяйства, «спустив» мелкую часть озера. Теперь нарушенную экосистему пытаются восстановить, но процесс идёт очень медленно, и вряд ли всё удастся вернуть назад. Природа не терпит таких выходок.

Блестят Гегамские горы на дальнем берегу. Где-то там есть прекрасное озеро в кратере потухшего вулкана Аждаак, и туда даже можно подняться, совместив поход с посещением петроглифов. Но это маршрут для лета, климат там суровый, даже летом ночные температуры опускаются до нуля, и высота – более 3000 метров.

Во дворике, в который превратился обрушившийся от землетрясения гавит, собраны фрагменты древних хачкаров, резная дверь чудо как хороша, а вот главной достопримечательности – хачкара с распятием - мы не увидели, потому что в храме шла воскресная служба и он был заполнен людьми. Очень впечатляюще пел хор юношей-монахов.

Зато в следующем монастыре – Айраванке, расположенном южнее по берегу озера, не было почти никого. У Айраванка три даты рождения – 9 век, когда был выстроен храм, 13 век, когда пристраивали гавит, и 20 век, когда всё это восстановили.

Говорят, что у монастыря есть подземный ход, выходящий прямо в озеро. Во дворе много хачкаров, а один похож на момиковский, но отзеркаленный. Может, тоже его? Если ехать дальше на юг, то не так уже и далеко до Селимского перевала, за которым начинается Вайоц Дзор, а там и до Нораванка рукой подать.

Наверное, очень был красив вид на монастырь при исходном, более высоком, уровне воды.

А вокруг – сельская идиллия.

Интересно, что по берегу Севана растёт в диком виде облепиха. Такие масштабные заросли, тянущиеся на километры, точно не могли образоваться в результате случайного побега из сада. Видимо, это растение имеет здесь свою природную нишу. Предприимчивые местные жители собирают её вёдрами и продают вдоль трассы. Скудная здешняя природа пытается хоть как-то помочь своим детям прокормиться в этом суровом горном краю. А для ленивых делают сок. Ослепительно сияющие батареи бутылей настоятельно призывают повысить антиоксидантную защиту.

А мы ехали дальше к югу, чтобы посетить интереснейшее место – некрополь хачкаров в Норатусе. Это самое большое поле хачкаров в Армении, а с недавних времён – в мире. Его площадь – около семи гектаров. У входа «на объект» располагается импровизированный рынок, где местные бабушки толкают носки и варежки из шерсти овец с соседнего пастбища и облепиховый сок в разномастных бутылочках. Завидя прибывшего туриста, они быстро превращаются в экскурсоводов с опытом работы и, бросив носки, подхватывают свои юбки и фартуки и резво бегут впереди вас, обещая содержательнейшую экскурсию. Откупиться от таких гидов можно только монеткой, иначе они так и будут выскакивать из-за надгробий, заставляя вас вздрагивать. Надо признать, что монетку они готовы честно отработать. Согласитесь, мы принимаем и гораздо более дорогостоящие навязанные услуги, так что жмотиться не надо, тяжело они там живут. Ну, или уж носки купите, что ли.

Норатус – древнее село, и там успело накопиться несколько сотен крест-камней, созданных с 9 по 17 век.

В родовых некрополях знатных семейств хачкары стоят плечом к плечу.

Есть и фамильный склеп, украшенный хачкарами, как короной.

А здесь можно проследить эволюцию крест-камня.

Кажется, я нашла два одинаковых хачкара. Похоже, что мастер очень старался сделать дубль, возможно, так хотел заказчик. Страшно даже подумать, по какому поводу.

Патриарх семьи и его потомки?

А этот хачкар показался мне самым красивым из всех. Такой и должен стоять отдельно от других – чтобы удобно было приблизиться вплотную, поосязать эту художественную шершавость… Я реально не могла от него оторваться. Размером он выше меня сантиметров на 70, хачкары очень различны по габаритам.

Будучи ошарашенной таким количеством и качеством объектов, я совершила непростительный промах – не переключилась в другой «режим зрения» – для рассматривания надгробий-тапанакаров, рассказывающих каждый свою историю. Я их видела, некоторые сфотографировала, но не ставила цели найти самые интересные, а искать было что. Традиционно будем считать это веским аргументом в пользу возвращения.

Natalia Berezina
2022